Баритон

баритон

Георг Отс

Отважный и неотразимый Дон-Жуан, веселый и неунывающий Фигаро, постоянно унижаемый, но сумевший сохранить чувство собственного достоинства придворный шут Риголетто, холодноватый, но такой благородный и обходительный князь Елецкий… что общего между такими разными персонажами? Образы всех этих героев воплощает на оперной сцене баритон.

Если мы попытаемся сопоставить по «возрасту» типы певческих голосов, то баритон окажется одним из самых молодых. Если, например, о теноре (хотя и не совсем в современном понимании) говорили еще в Средневековье, то о баритоне вопрос тогда даже не ставился, до XVIII столетия выделялись только два мужских голоса – бас и тенор. Но в XVIII веке вокальная техника усложняется, и тогда становится очевидным, что разновидностей певческих голосов гораздо больше. Среди мужских выделяется нечто среднее между тенором и басом – не настолько глубокий, темный и массивный, как бас, но все же более «тяжелый», чем тенор, его так и назвали – «тяжелый тон», по-итальянски – «баритон».

Баритон – как и тенор – завладевает вниманием и публики, и композиторов, когда со сцены сходят кастраты – певцы-мужчины с «женскими» голосами. Одним из композиторов той эпохи, в полной мене оценивших достоинства баритона, стал Вольфганг Амадей Моцарт, без колебаний поручавший этому голосу центральные партии в своих операх: Фигаро в «Свадьбе Фигаро», заглавный герой в «Дон-Жуане»… Можно сказать, что стартовые позиции у тенора и баритона были равными, но в XIX столетии их судьба складывается по-разному… Что было тому причиной? Во-первых, в исполнительском искусстве вообще и в вокальном в частности в первую очередь ценят то, что музыканты называют «мелкой техникой» – а высоким голосам пассажи и фиоритуры даются легче, чем низким, и с этой точки зрения у теноров было больше шансов поразить публику. Во-вторых, главный герой в опере, как правило, влюбленный, а значит – молодой, юность же ассоциируется с высоким голосом. Так и вышло, что главные роли в опере чаще всего доставались тенорам.

А что же осталось на долю баритонов? О, многое! Во-первых, роли отвергнутых влюбленных (таких, как граф ди Луна в «Трубадуре» Джузеппе Верди, князь Елецкий в «Пиковой даме» Петра Ильича Чайковского) – или обманутых мужей (Ренато в вердиевском «Бале-маскараде»), во-вторых – братьев и отцов главных героев или героинь (Валентин – брат Маргариты в «Фаусте» Шарля Гуно, дон Карлос де Варгас – брат Леоноры в «Силе судьбы» Верди, Жермон – отец Альфреда – в «Травиате»). Баритону нередко поручается роль друга главного героя, прекрасный пример такого персонажа – Родриго ди Поза в опере Верди «Дон Карлос» (примечательно, что с арией этого персонажа, известной как сцена смерти Родриго, ни по красоте, ни по популярности не может соперничать ни одна из арий, вложенных в уста центрального героя), а из персонажей русской оперы можно вспомнить Роберта из «Иоланты» Чайковского (и опять же – ария Роберта «Что может сравниться с Матильдой моей» так любима и исполнителями, и публикой, ее часто можно слышать в концертном исполнении). Не забудем о баритонах-злодеях – Скарпиа в «Тоске» Джаккомо Пуччини, Яго в вердиевском «Отелло»… нельзя не признать, что эти зловещие персонажи обладают огромным обаянием (и опять же вспоминаются эффектные номера, которые Верди вложил в уста коварного Яго – застольная песня, монолог, известный как «кредо Яго»).

Как видим, среди образов, воплощаемых баритонами в опере, есть множество разных характеров, но кого нет среди них – так это слабых людей. Оперный баритон – это всегда сильная личность: храбрый тореро Эскамильо в «Кармен» Жоржа Бизе, несгибаемый Иоканаан в «Саломее» Рихарда Штрауса, страстно любящий Мизгирь в «Снегурочке» Николая Андреевича Римского-Корсакова. Страсть героя-баритона может быть темной – как любовь Григория Грязного в «Царской невесте» Римского-Корсакова, обрекающая на гибель многих людей, включая его самого – но она всегда пылает огнем. При всей любви композиторов к тенорам все же существует немало опер, в которых главная роль отводится именно баритону: «Набукко» и «Симон Бокканегра» Верди, «Руслан и Людмила» Михаила Ивановича Глинки, «Алеко» Сергея Васильевича Рахманинова.

Впрочем, говорить о «баритоне» вообще весьма сложно – ведь этот голос многолик и разнообразен. «На перепутье» между тенором и баритоном стоит тенор-баритон – голос с теноровым диапазоном, но с баритональным тембром. Такой голос часто использовал Имре Кальман в своих опереттах (Мистер Икс в «Принцессе цирка», Эдвин в «Королеве чардаша»). Лирический баритон – это уже определенно баритон, но относительно «легкий» и высокий. Более «темный» и мощный – драматический баритон. Существует и лирико-драматический баритон, сочетающий яркость лирического и мощь драматического. И, наконец, бас-баритон с массивным низким регистром.

Великих певцов-баритонов можно назвать немало: Тито Гобби, Джузеппе де Лука, Титта Руффо, Дитрих Фишер-Дискау, Павел Герасимович Лисициан, Дмитрий Александрович Хворостовский.

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 1 056