В долгу у Шостаковича не остались

Госоркестр Республики Татарстан презентовал запись всех симфоний и концертов композитора.

23 сентября в Большом зале Московской консерватории состоялся концерт-презентация полной записи симфоний и инструментальных концертов Дмитрия Шостаковича, осуществленной Государственным симфоническим оркестром Республики Татарстан под управлением народного артиста России Александра Сладковского и выпущенной фирмой «Мелодия».

Перед концертом в фойе Большого зала прошла встреча дирижера Александра Сладковского, генерального директора фирмы грамзаписи «Мелодия» Андрея Кричевского и других участников проекта с журналистами.

Эта запись, рассказал Александр Сладковский, была его давней мечтой. Но только будучи приглашенным 7 лет назад на пост руководителя ГСО РТ и ощутив большую поддержку со стороны президента республики Рустама Минниханова, он понял, что нашел коллектив, с которым замысел может найти воплощение. Сегодняшний ГСО РТ – один из ведущих симфонических коллективов не только России, но и Европы, он входит, наряду с Большим театром и Госоркестром России имени Евгения Светланова, в каталог международного артистического агентства IMG.

Символично, что Шостакович был одним из горячих сторонников создания полвека назад в Казани симфонического оркестра республики, поддержав эту инициативу выдающегося татарского композитора Назиба Жиганова. Можно сказать, что нынешним проектом оркестр отдает долг одному из тех великих деятелей, кто стоял у его истоков.

Все 7 лет шло пополнение репертуара оркестра, основы которого были заложены предшественниками Сладковского, в том числе выдающимися дирижерами Натаном Рахлиным и Фуатом Мансуровым. Поэтому, когда поступило предложение от фирмы «Мелодия», коллектив был практически готов к его реализации. Сама запись прошла летом 2016 года в Казани, на базе ГСО — в Большом концертном зале имени Салиха Сайдашева. Заняла она всего месяц. В качестве солистов позвали талантливых молодых музыкантов — победителей недавних конкурсов имени Чайковского.

Правда, гораздо больше времени, около года, потребовал монтаж записи. Зато теперь, подчеркнул Сладковский, он доволен не только качеством фонограммы, но и оформлением, и  буклетами комплекта.

Такая коробочка, добавил генеральный директор фирмы «Мелодия» Андрей Кричевский – квинтэссенция творческой жизни артиста, и она сохраняется на века.

– У меня были прекрасные учителя: Марис Арвидович Янсонс и Валерий Абисалович Гергиев, — продолжил Сладковский. – Они – пример того, как надо выбирать крупное стратегическое направление и следовать ему. Это нелегкий путь, но только так достигается успех.

Это грандиозный труд, подтвердили художественный руководитель Московской государственной академической филармонии композитор Александр Чайковский, представитель фирмы-спонсора KPMG Виктор Акулян и другие участники презентации.

А затем музыканты и слушатели переместились в Большой зал…

Оркестр и солисты представили более чем солидный блок сочинений Шостаковича. Это сразу три инструментальных концерта, открыл череду которых Первый виолончельный. Не только солист Александр Рамм, но и оркестр точно прочувствовали атмосферу «тревожной обыденности» этих плясовых и как бы неуверенных, вопросительных интонаций, на которых основана первая часть. А великолепные соло валторны обозначили ту «вторую главную партию», которые характерны для концертов Шостаковича (вспомним трубу в Первом фортепианном). Сохранился этот дуэт и в раздумчивой второй части, где его оттенил проникновенный хорал-песня струнных и хрупкий контрапункт челесты. Настойчиво, как мысль, пробивающаяся к истине, прокладывала свой путь к финальному энергетическому всплеску сольная каденция виолончели в третьей части. А вот финал то ли исполнители немного недокрутили эмоционально, то ли (крамольная мысль) сам Дмитрий Дмитриевич отчего-то «недописал» его: эти четыре минуты аллегро, по крайней мере на мой слух, не вполне уравновешивали все получасовое звуковое полотно.

Александр Сладковский

В совсем иной колорит шостаковичевского квазиоптимизма перенес Второй фортепианный концерт. Здесь солист Дмитрий Маслеев настолько верно передал легкую «шелестящую» токкатность первой части, что впечатленный зал зааплодировал после нее, вопреки строгой филармонической традиции. Печальная «пассакалия» струнных ввела в изумительную романсовую мелодию рояля во второй части, которая настолько прекрасна, что, кажется, подобная музыка может только присниться во сне. И в финале исполнители вновь безошибочно нашли баланс между мастерски имитируемой Шостаковичем жизнерадостностью и внутренней суховатостью этого аллегро.

Вновь струнный концерт — Второй скрипичный, и вновь на долю валторниста и других участников оркестра выпадает доказать, что они ненамного менее важны в этой композиции как солисты, чем сам скрипач (Павел Милюков). Тонкое плетение камерной по сути партитуры ясно говорит о малеровском влиянии на Шостаковича и отлично чувствуется оркестром, для которого Малер – тоже один из «фирменных» композиторов. Во второй части коллектив демонстрирует свое искусство пространственного иллюзионизма, обозначая его эффектным эхо все тех же валторн. А вот финалу я бы опять, как и в Виолончельном концерте, пожелал большей плотности, даже агрессивности звучания — сравните, как это играли в 1960-е годы Давид Ойстрах, которому концерт посвящен, и дирижер Геннадий Рождественский.

Кульминация программы — Шестая симфония. Не слишком часто, к сожалению, играемая, хотя по мастерству и силе ничуть не уступающая «соседкам» – Пятой, Седьмой и прочим симфониям Дмитрия Дмитриевича. «Органное» смешение тембров в квазибаховской теме вступления, развитие этого «русско-баховского» мелодического строя в главной скрипичной теме, надрывный мелодический акцент трубы, бесплотные, «импровизации» флейт на гудящем струнном фоне в разработке – словно мы попали в печальное царство теней… Вот далеко не полный перечень интонационных и тембровых находок композитора, бережно передаваемых оркестром. Затем — стремительное, притом призрачно-прозрачное скерцо, которое по разнообразию звучаний можно было бы назвать концертом для оркестра в миниатюре. И поразительно собранный по ансамблю, острый по ритму финал – будто само время пляшет в лихорадочном веселье, стремясь заглушить топотом пляски малейшую мысль о боли и страдании, которыми была полна первая часть.

Признаемся, не все слушатели выдержали этот протяженный и насыщенный музыкальный путь длиною почти в три часа. Но стойкие, бесспорно, оказались в большинстве, и на шквальную овацию зала коллектив ответил по-настоящему взрывной музыкой – пляской извозчика из балета «Болт», сыгранной на бис.

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 129