В МАМТе решили обратиться к истории крепостного театра Николая Петровича Шереметева

 

Мария Максимчук и барочный консорт Tempo Restauro, а также солисты вокальной труппы в рамках цикла «Musica Antica» представили на Малой сцене театрализованный концерт «Забытый театр графа Шереметьева». Ощутить на нем атмосферу эпохи и почувствовать себя зрителем театра конца XVIII столетия, увы, не удалось.

Формат мероприятия оказался весьма смешанным и лишенным целостности.

С одной стороны — крайне обширная лекционная, просветительская часть с повествованием об истории рода Шереметевых, об отце Николая Петровича, крепостных театрах и том, что стало с усадьбами в XX столетии.

При этом о большой и трагической любви Шереметева и Ковалевой публике поведали очень кратко, как бы просто поставили ее перед фактом — а ведь именно эта тема наиболее любопытна для аудитории.

С другой стороны — музыка, звучавшая в крепостных театрах Николая Петровича в то время. В программу вошли фрагменты из оперных и симфонических творений Пашкевича, Бортнянского, Порпоры, Гретри, Паизиелло, Шмельцера, Мадониса, Арайи, Березовского, Манфредини, Руайе и Люлли.

Главная проблема в том, что не получилось добиться баланса между информационной и музыкальной частями. Так, половина произведений выступали в качестве фона для рассказов.

Логичнее было бы сделать просто концерт из сочинений, звучавших у  Шереметева или же сократить количество словесного текста, подавать его крайне дозированно между исполняемыми фрагментами.

Еще одна проблема вечера — подача материала. За нее отвечали танцовщик Георги Смилевски (Николай Петрович Шереметев), сопрано Мария Макеева (Прасковья Ковалева-Жемчугова), баритон Андрей Батуркин (руководитель крепостной оперной труппы Василий Вороблевский), меццо-сопрано Наталья Владимирская (безымянная крепостная актриса), тенор Михаил Басенко (крепостной актер, шут).  Постановщики превратили их персонажей во вневременных героев, из уст которых звучали рассказы о самых разных временах — от XV века, когда возник род Шереметевых, до советских лет. Потому исчезла дистанция между публикой и артистами — и, соответственно, не было погружения в атмосферу конца XVIII столетия. Она условно возникала лишь, когда солисты МАМТа пели. И хотя они декламировали словесный текст в старинной манере — чуть аффектированной, — ощущение обрывочности действия было весьма сильным.

Обращение к пластике движений барочного театра «аффекта» (хореограф — Наталья Кайдановская) также не принесло результата. Танца, кстати, как такового практически не было: два небольших хореографических эпизода в изысканной интерпретации Георгия Смилевски — вот и все.

И качественное исполнение арий, трио, квартетов и сцен из опер не смогло компенсировать общие впечатления от увиденного представления, жанр которого трудно идентифицировать.

Стоило бы и добавить субтитры с переводами звучавших фрагментов: даже в произведениях на русском языке порой было трудно разобрать слова.

Спорно и оформление всей этой истории (художник — Анастасия Рязанова). Понятно, что МАМТ не располагает средствами для проведения подобных программ — на первом плане постановки опер на основной сцене, поэтому «чем богаты, тем и рады». Но если уж авторы мероприятия берутся за тему крепостных театров Шереметевых, то зритель ожидает хоть каких-то атрибутов роскоши, характерных для той эпохи и спектаклей.

Здесь же все выглядело бюджетно: скромная деревянная «беседка», внутри которой разместился оркестр (жаль, что музыкантов спрятали от глаз публики), картонные облачка сверху и воздушные тюлевые занавески.

Костюмы персонажей — нейтральные и одинаковые, все в белом цвете, хоть и выполнены по фасонам той эпохи. В течение всего спектакля они ни разу не поменялись.

 

Поэтому главным героем этого действа неожиданно стала настоящая симфония света Андрея Костюченкова: вот это захватило. В тумане из лучей красиво исчезала Прасковья Жемчугова — так изображался ее уход из жизни; ария Семирамиды из оперы Порпоры исполнялась в пространстве, пронизанном красным колором — символом трагедии и рока. Были и иные интересности, связанные с виртуозной работой света.

Этот вечер — не единственная в нынешнем сезоне попытка вспомнить о музыке, звучавшей в крепостных театрах Шереметева.

В июле в отреставрированном Египетском павильоне в Останкине впервые после 13-летнего перерыва пройдет фестиваль «Шереметевские сезоны»: публику обещают познакомить с аутентичным репертуаром трупп Николая Петровича. Может быть, здесь нас ждет реабилитация той эпохи?

 

Автор фото — Сергей Родионов