Арнольд Шёнберг

(1874-1951)

«Презрение ко всему устаревшему столь же велико, сколь и необоснованно», – это изречение кажется столь же истинным, сколь неожиданным в устах композитора, создавшего принципиально новую систему «музыкального языка». Этот «язык» предельно рационален, кажется, что в нем нет места никаким эмоциям – но в творениях этого композитора отразились чувства настолько сильные и напряженные, что их можно было бы назвать «запредельными»… Этот композитор, чей творческий облик словно вобрал в себя все противоречия двадцатого века – Арнольд Шёнберг.

Родина Шёнберга – Вена, мать его была учительницей фортепианной игры, а отец – владельцем небольшого магазина. Торговля не приносила ему значительного дохода, и когда отец умер, бедственное материальное положение семьи не позволяло Арнольду систематически обучаться музыке под руководством педагогов. Он все осваивал сам – виолончель, скрипку, сочинял небольшие ансамблевые произведения для струнных. Вероятно, мог бы освоить и фортепиано – но ему было известно, что Вольфганг Амадей Моцарт всегда сочинял за столом, а не за клавиатурой, и юный Арнольд принципиально игнорировал фортепиано (так он стал – наряду с Гектором Берлиозом – композитором, почти не владеющим фортепианной игрой).

Однако юноше был необходим источник средств к существованию, и после окончания реального училища Арнольд Шёнберг работает банковским служащим. Впрочем, музыкальному самообразованию это не помешало. В восемнадцать лет у него даже появился наставник, дававший уроки контрапункта – Александр фон Цемлинский, будущий композитор и дирижер. В то время ему было всего двадцать лет, но он уже имел консерваторское образование. Впоследствии дружба двух композиторов перешла в родство – сестра Цемлинского стала супругой Шёнберга… Впрочем, это будет потом, а пока Цемлинский не только помог своему другу разобраться в премудростях контрапункта, но и познакомил его с другими молодыми музыкантами, а главное – устроил на работу в качестве дирижера самодеятельного хора, благодаря чему Шёнберг смог распрощаться с банком. Правда, достаточных средств к существованию эта работа не приносила, приходилось подрабатывать, оркеструя чужие оперетты, дирижируя оркестрами в ресторанах, сочиняя легкую музыку на заказ… Но в этом была и положительная сторона: выполняя такую работу, Шенберг приобретал навыки, которые другие музыканты приобретали, учась в консерватории.

Вена уже не один век остается музыкальной столицей Европы… С одной стороны, это делает ее благодатной средой для развития композиторского таланта, с другой – там, где существуют давние музыкальные традиции, нечто новое может быть принято в штыки. Это почувствовал Шёнберг, когда в сезоне 1898-1899 гг. состоялся его композиторский дебют: премьера струнного квартета прошла с успехом, а вот вокальные сочинения вызывали недоумение публики и чуть ли не скандал… Впрочем, произведения, которые создает Шёнберг в ближайшие годы – секстет «Просветленная ночь» и симфоническая поэма «Пеллеас и Мелизанда» (примечательно, что Шёнберг обратил внимание на тот же сюжет почти одновременно с Клодом Дебюсси) еще можно рассматривать как продолжение романтической музыкальной традиции – во всяком случае, применительно к ним можно говорить о тональной гармонии.

Несмотря на то, что Шёнберг не учился в консерватории, он проявил себя как педагог. Его преподавательская деятельность началась в Берлине, где он жил в 1901-1903 гг., и продолжилась по возвращении в Вену. Среди его учеников были Антон Веберн и Альбан Берг, ставшие в будущем последователями Шёнберга.

Первый – тональный – период творчества композитора завершается в 1906 г. созданием Первой камерной симфонии. В дальнейшем композитор отказался от гармонии тональной, ища новые средства организации музыки – например, в виде «точечной» мелодии, переходящей от одних инструментов к другим по одному звуку. В области вокальной музыки новшеством, введенным Шёнбергом, становится Sprechgesang – сочетание особенностей декламации и пения, впервые примененное в вокальном цикле «Лунный Пьеро».

И все же отказ от тональности требовал чем-то ее заменить, найти другую организующую систему – и таковая была найдена в лице додекафонии. Основу созданной Шёнбергом системы составляли последовательности из двенадцати звуков (использовались все ступени хроматического звукоряда, причем они не повторялись), не разделяемые на главные и второстепенные – они соотносились только между собой. Впервые он применил эту технику в Сюите для фортепиано, написанной в 1923 г.

Первые произведения в такой технике могут показаться «холодными», однако в сочинениях последующих лет – например, в Четвертом струнном квартете или Второй камерной симфонии – звучит подлинный трагизм. Они были созданы уже после того, как Шёнберг покинул родину после прихода нацистов к власти – и до конца жизни преподавал в различных учебных заведениях США.

Вершиной творчества, объединившей все «находки» Шёнберга – и додекафонию, и «точечное» строение оркестровой ткани, и Sprechgesang – стала кантата «Свидетель из Варшавы», написанная в 1947 г. и повествующая об одной из самых страшных страниц истории Второй мировой войны – о событиях в Варшавском гетто.

Незавершенной осталась опера «Моисей и Аарон», над которой композитор работал несколько лет… Точнее, «Моисей и Арон» – Шёнберг изменил имя одного из героев, поскольку фраза «Моисей и Аарон» в немецком написании содержала тринадцать букв, а это число внушало Шёнбергу суеверный страх. Особенно пугало его тринадцатое число, если оно приходилось на пятницу… Он скончался 13 июля 1951 г. – в пятницу, в возрасте 76 лет (7+6=13), за тринадцать минут до полуночи… это «мистическое» совпадение может показаться еще одним примером того, как нечто человеческое сливается со «строгой математикой» – как и в созданной композитором технике додекафонии.

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 117