Возвращение «Манон»

История Манон, описанная аббатом Прево почти три века назад, для музыкального театра стала настоящим кладом, обретя свою счастливую судьбу сначала в опере, а потом и в балете. При этом легкомысленная француженка Манон нашла свою новую балетную родину – Англию – и нового отца – знаменитого британского балетмейстера Кеннета Макмиллана. Из Англии ставший национальной классикой трехактный спектакль на сборную музыку Массне начал свое путешествие по мировым балетным сценам.

Оксана Кардаш и Иван Михалев. Фото – Сергей Родионов

На русской сцене «Манон» Макмиллана впервые поставил Мариинский театр, а к лету 2014 года английская «Манон» добралась и до Москвы. Появление «Манон» на второй московской сцене обязано тогдашнему худруку балета Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Игорю Зеленскому, поклоннику драмбалета, особенно в его английской версии, и главной звезде театра того времени – воспитанному в Британии Сергею Полунину, для которого Зеленский формировал репертуар театра.

Но судьба этой постановки не очень сложилась: премьера совпала по времени с гастрольным показом в Москве «Манон» от «дома Макмиллана» – Королевского балета Великобритании, Полунин не дотянул до премьеры спектакля и заявил об уходе из театра, одна за другой покинули театр балерины, которым шла роль Манон – сначала Мельник и Оль, а на следующий сезон – Рыжкова. После увольнения из театра Игоря Зеленского спектакль почти на два года выпал из репертуара.

Стоило ли об этом сожалеть? В отличие от «Майерлинга», безусловной коллективной удачи труппы, а не только главных героев или персонально Полунина, «Манон» таковой не стала, потерявшись на фоне оригинальной версии Ковент-Гардена, показалась обрусевшей, огрубленной, провинциальной. Провинциальность спектакля подчеркнуло и приглашение на этот спектакль мировых звезд – Полины Семионовой на титульную роль и Фридемана Фогеля – на партию де Грие (в разных составах). Их значительная работа не подкреплялись таким же актерским и танцевальным мастерством их главных партнеров и контрастировала с общим уровнем спектакля.

Оксана Кардаш и Иван Михалев. Фото – Сергей Родионов

Между тем, за эти два года театр пережил очередной разворот репертуарной политики – вместо курса на драмбалет, которым вел театр Зеленский, под новым руководством бывшей звезды Парижской Оперы Лорана Илера, сохраняя скупой костяк классического репертуара, он переориентировался на освоение малоформатного бессюжетного жанра. Репертуар от прошлого худрука основательно почищен, однако это не коснулось «Манон»– Илером было обещано возобновление спектакля.

Возвращение состоялось в феврале и марте 2018 года. И если в феврале первые два спектакля станцевали опытные составы, то мартовский двойник «Манон» вышел обновленным, и если говорить без обиняков, событийным. Главным событием, придавшим старому спектаклю новое дыхание, стали две новые Манон – Оксаны Кардаш и Ксении Шевцовой.

Оксана Кардаш (фото с сайта  facebook.com/stanislavskymusic)

Прима театра Оксана Кардаш уже завоевала свою нишу в столичной балетной жизни как одна из лучших балерин Москвы, чьи премьеры и вводы пропускать нельзя, а Ксения Шевцова, которую театр совсем недавно начал выдвигать на главные партии, пока только на пороге балеринской карьеры, но многое обещает.

Спектакли вышли интересными и у той, и у другой, и разница в сценическом опыте тут почти не сказалась. Сказалась разность индивидуальностей.

Кардаш уже давно грезилась как идеальная Манон, и сейчас, после спектакля, кажется, что балерина действительно рождена для этой роли. Большеглазая, с породистым лицом и хрупким сложением, с лебединой шеей и красивейшей посадкой головы, с изысканным стилем движений – красавица, внешняя привлекательность которой безусловна и притягательна для мужчин – всё в ней следует литературному прообразу Манон, написанному от лица страстно влюбленного де Грие: нежный и непорочный внешний вид Манон не изменяли ни неблаговидные поступки, ни ее ложь, ни ее порочность. Манон Кардаш ласкала взгляд, за ней хотелось неотрывно следить. Но не только внешность, но и актерская проработка роли заставляла ловить каждый жест и взгляд – актриса расцветила образ легкомысленной красотки тончайшими психологическими нюансами.

История Манон от Оксаны Кардаш – это история хрупкости и женственности в жестком мужском мире. В ее Манон главное – рано проснувшаяся и быстро созревшая женская суть, для которой естественно любить и быть любимой, хотеть нравиться, кокетничать, флиртовать, соблазнять не одного, а многих, любить комфорт и роскошь, любить и украшать себя. Колебания между страстью к де Грие и страстью к роскоши кажутся лицевой и оборотной стороной женского естества. История Манон от Кардаш – быстрое созревание, бурная цепь событий и быстрое увядание в условиях, для слабой и утонченной женщины не предназначенных – сломанной, поникшей веткой повисает на руках де Грие–Михалева Манон–Кардаш в последней поддержке предсмертного дуэта.

Кардаш сильно повезло, что рядом с ней был такой надежный партнер, как Иван Михалев. У них давно слаженный дуэт, что бесценно для Макмиллана и «Манон», где так много рискованной, но эффектной дуэтной акробатики. Всё это было выполнено не только легко, без акцентов на сложности, но и клокотало захлестывающими партнеров чувствами.

Сольная часть партии де Грие у Ивана Михалева не была столько же безупречной, как дуэтная. Конечно, в театре Михалев считается де Грие номер один (и даже Полунин перед премьерой «Манон» его хвалил), но по общей культуре танца и технической оснащенности он проиграл не только свой партнерше, но и тем де Грие, которых уже видела Москва. Партия требует элегантности, чистоты исполнения и того особого вида виртуозности, с которой по силам справиться с изуверской, из-за медленных темпов, сольной частью роли. За время исчезновения спектакля из афиши Михалев сильно прибавил в элегантности исполнения, похоже, поработал со своим худруком, искушенным по части стиля, но технически чистым это исполнение не назовешь. Да и породы для Грие ему тоже не хватает, что особенно заметно рядом с Манон–Кардаш и Леско–Смилевским (старшим), обладателем романтической внешности и романтического амплуа, парадоксальным образом выходящего в характерной партии. В целом спектакль 8 марта был более слаженным и сильным по кастингу, чем следующий, и снискал большой успех, а личный успех Кардаш скорей можно было назвать триумфом.

Ксения Шевцова (фото с сайта  facebook.com/stanislavskymusic)

Ксения Шевцова не обладает такой же безусловной балетной красотой, как Оксана Кардаш, такой мощной физической привлекательностью, которая сразу же обеспечивает большие авансы в роли роковой красотки. Но за ней – самая престижная балеринская школа, наработанная за годы службы в театре техническая оснащенность, позволяющая танцевать свободно, красивые балетные стопы (что очень важно для макмиллановской Манон, ножки которой становятся особым объектом мужского внимания) и яркая актерская индивидуальность.

В начале истории юная, не созревшая Манон–Шевцова – совсем не кокетка, совсем не красавица, испугана напором разновозрастного мужского внимания. Побег с де Грие неизбежен – может быть, к этому подталкивает не только сильная страсть, но и пугающая альтернатива стать содержанкой старых господ.

Скорей всего, став женщиной и вкусив запретные плоды любви, Манон передумала, и обожание господина ГМ, который буквально носит ее на руках, дополненное роскошными вещами, ее убеждает, что она может стать настоящей королевой (пусть только полусвета), и во втором действии спектакля мы видим результат этой перемены. В салоне Мадам появляется новая Манон – искушенная, уверенная в своей прелести, упивающаяся властью над мужчинами и первым положением среди женщин. Она появляется в салоне настоящей красавицей, удачный грим и внутренний свет придают внешности Ксении поистине французский шарм. Кульминация танцевальной части партии Манон у Шевцовой – парение Манон в руках мужчин в салоне Мадам и вариация, окрашенные скорей триумфальным настроением и уверенностью в собственной неотразимости, чем сексапильностью.

Сильная женщина – главная краска Манон у Шевцовой. В дуэте с браслетом, помнится, у Мельник, лучшей Манон МАМТа времен премьерной серии, ключевым предметом был все-таки браслет (Манон Мельник была открыто буржуазна и меркантильна), а у Шевцовой – предмет спора с де Грие после ее возвращения – ее права: она хочет, чтобы с ней считались. Сила характера остается с Манон до самого конца – в финальном дуэте эта Манон отчаянно борется за жизнь.

К сожалению, Шевцовой не так повезло с партнером, как Кардаш. Де Грие в этот вечер был Денис Дмитриев, и дуэт Шевцова–Дмитриев серьезно уступил дуэту Кардаш–Михалев. Дмитриев сделал своего героя отчасти истеричным и неискушенным, плюс (или минус?) техническая неуверенность в сольной части, все это в совокупности заставило несколько раз вздохнуть об Иване Михалеве, хотя объективно – по ангельской внешности и психотипу доброго, но слабовольного юноши – Дмитриев гораздо ближе к традиционному представлению о юном романтике де Грие, чем Михалев.

В спектакле 9 марта состоялась еще пара (не очень удачных) дебютов в сольных партиях: у нового главаря попрошаек Юрия Выборнова были явные проблемы с техникой, а Мария Бек, дебютировавшая в партии любовницы Леско, станцевала соло тяжеловесно и неуклюже. Правда, во втором действии она отчасти реабилитировалась в «пьяном» дуэте с Леско (Сергей Мануйлов): редко кому удается позабавить зал в этом дуэте из-за разницы в национальном чувстве юмора англичан и русских, а Бек и Мануйлову это удалось.

Досадно, что в возобновленном спектакле отретушировали партию главного злодея американского акта «Манон» – Надзирателя: теперь не совсем понятно, чем он занимается с Манон и за что его убивает де Грие. Британский натурализм Макмиллана на московской сцене бодро сменил соцреализм.

Ксения Шевцова и Денис Дмитриев. Фото – Карина Житкова

В целом спектакль оказался для второй московской балетный труппы крепким орешком, и после возвращения на сцену по-прежнему смотрится провинциально, но похоже, с этим поделать ничего нельзя, слишком разные сценические традиции в Британии и России. Зато в Москве появились две подлинные Манон. Может быть, не чисто английские, но в балетной истории остались Манон Макаровой, Гиллем, Вишневой, в самой цитадели – на лондонской сцене – Манон и сейчас самобытно танцует Осипова, а в Москве теперь есть Манон Кардаш и Шевцовой. Спешите видеть!

Все права защищены. Копирование запрещено.

 

Просмотров: 303