Владимир Сергеевич Дашкевич. Опера «Ревизор»

Среди классиков русской литературы, к творчеству которых обращались русские композиторы, не последнее место занимает Николай Васильевич Гоголь: «Черевички» Петра Ильича Чайковского, «Женитьба» и «Сорочинская ярмарка» Модеста Петровича Мусоргского, «Игроки» и «Нос» Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, «Коляска» и «Шинель» Александра Николаевича Холминова… Все эти оперы шли на сцене Камерного музыкального театра, основанного Борисом Александровичем Покровским. Для полноты гоголевской «коллекции» недоставало только одного произведения великого писателя, знакомого всем нашим соотечественникам со школьной скамьи и до сих пор не утратившего актуальности – «Ревизора»… К сожалению, никто из русских композиторов к этой бессмертной комедии не обратился, обошли ее вниманием и классики ХХ столетия. Но Борис Александрович был уверен, что «Ревизор» должен присутствовать в репертуаре театра, основанного им. Создать такую оперу он предложил Владимиру Сергеевичу Дашкевичу.

Композитор с готовностью принял предложение режиссера. Гоголевское произведение всегда казалось ему интересным, более того – Владимир Сергеевич не воспринимал его только как сатирическую пьесу, тем более – как забавный анекдот. В его понимании «Ревизор» – это философская мистерия, и ничего удивительного в этом композитор не видит: разве мало в творчестве Гоголя мистических и философских мотивов? Ассоциации, которые Дашкевич усмотрел в «Ревизоре», на первый взгляд могут показаться неожиданными – композитор утверждает, что «в истории было три Ревизора». Вторым – предшествующим гоголевскому – он считает… шекспировского Гамлета, и даже проводит конкретные параллели между персонажами: Офелия – Мария Антоновна, Розенкранц и Гильденстерн – Бобчинский и Добчинский, Клавдий – Городничий, Тень отца Гамлета – Пехотный капитан. Первым же Ревизором композитор считает… Иисуса Христа, которого тоже окружают архетипические персонажи (Мария, Иосиф, Ирод, Иуда, Понтий Пилат). В свете таких смелых сопоставлений история приобретает особенно глубокий смысл: каждого из нас в конечном итоге ожидает встреча с Ревизором…

Исходя из таких предпосылок, автор не мог не изменить некоторые сюжетные мотивы. В либретто, написанном для Дашкевича поэтом Юлием Черсановичем Кимом, появился персонаж, которого не было у Гоголя – черт. Высечение унтер-офицерской вдовы, о котором в комедии только говорят, присутствует в виде реальной сцены. По-иному преподнесен образ Марии Антоновны, которая в опере выглядит чеховской героиней, любящей литературу и мечтающей вырваться из душного мирка провинциального захолустья – таким образом, лирическая линия оказывается более значимой и далеко не такой забавной, как в литературном источнике. И даже Хлестаков – по Гоголю, молодой человек «без царя в голове» – предстает трагической фигурой: он погибает в финале – жители города забивают его насмерть, не простив ему то, что он раскрыл их тайные мысли, их истинный облик.

В опере проявился блестящий мелодический дар композитора, уже давно снискавший ему популярность в области киномузыки – мелодии из «Ревизора» ложатся на слух столь же естественно, как мелодии из фильмов «Приключения Шерлока Холмса» или «Бумбараш», давно любимые зрителями – таков, например, лирический романс «Не покидай меня, весна», вложенный в уста Марии Антоновны. Разумеется, не обошлось без «перекличек» с русской оперной классикой – так, мощные хоры вызывают в памяти хоровые сцены из опер Модеста Петровича Мусоргского, но присутствуют в музыкальной ткани и современные бытовые интонации. Многоплановое лейтмотивное развитие придает произведению особую глубину. Финал оперы поистине страшен – хор «Dies irae» и хватающая за сердце песня нищего Мальчика, взывающего к человеческой совести.

Глубокий философский смысл потребовал масштабного воплощения. Опера, созданная Дашкевичем, подразумевает поистине грандиозное действо – продолжительность звучания приближается к трем часам, а общее количество участников спектакля превышает две сотни. Масштаб сцены Камерного театра в Москве не позволял реализовать все это в полной мере, поэтому – хотя опера создавалась для театра Покровского – премьера ее в 2007 г. всё же состоялась в Новосибирске. В Москве она тоже была поставлена в том же году, но со значительными изменениями – была исключена сцена расправы над Хлестаковым («Хлестакова помиловали», – иронизировал автор одной из рецензий, сопоставляя московский спектакль с новосибирским), исчезли и некоторые другие эпизоды. Композитор, присутствовавший на пресс-показе, даже покинул зал – правда, потом всё же вернулся и вышел на поклоны.

В 2012 г. опера была поставлена в Камерном музыкальном театре в авторской редакции. Премьера состоялась в канун дня рождения Гоголя.

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 63