«Удиви меня»

Елена Блох

Первое свидание с оркестром Теодора Курентзиса

МusicAeterna

В Петербурге с 23 ноября по 1 декабря проходит уже VIII международный фестиваль искусств «Дягилев.P.S.». И хотя его неизменным участником все эти годы является Теодор Курентзис со своим оркестром, должна признаться, к своему стыду, что так ни разу и не побывала на его концертах. Этому причиной были многие обстоятельства, но было и некое опасение. Слишком противоречив и нестандартен образ этого музыканта. С одной стороны, неизменные красные шнурки и экстравагантный прикид рокера, чрезмерный пиар, когда только что из утюга не звучат новости о «божественном Теодоре», обожание которого почитателями граничит с поклонением. А с другой стороны – мировое признание его как одного из лучших дирижеров, благодаря чему Пермь вдруг становится одним из мировых музыкальных центров; слухи о фанатичном перфекционизме пермского худрука, который может репетировать и днем, и ночью, чтобы добиться необходимого звучания одной музыкальной фразы, и о созданном им каком-то удивительном оркестре «МusicAeterna».

В этом году я решила, что, наперекор всему, все же попаду на его концерт. Все должно сложиться. И все сложилось. Билет купила в первый день продаж, который подкарауливала, как охотник – редкую дичь. Все дела подчинила дате концерта 23 ноября. И вот я направляюсь в Большой зал Филармонии, зажав в руке электронный билет. Опасения, что будет какая-то тусовочная публика, привлечённая раскрученным именем, к счастью, не подтвердились: публика была обычная, питерская премьерная. Там и тут мелькали знакомые лица. Но в броуновском движение сверханшлаговой толпы наиболее поразительно было оказаться почти локоть к локтю с легендой русского балета Ириной Колпаковой…

Слава богу, официальная часть с приветствием художественного руководителя фестиваля Натальи Метелицы и председателя комитета по культуре Санкт-Петербурга Константина Сухенко длилась менее десяти минут. И вот уже на сцену выходят оркестранты и девушка в белом платье, прикрывающая голову скрипкой, – Патриция Копачинская. Ага, значит, начнут со скрипичного концерта Альбана Берга, ожидаемого мной с неким напряжением. Напряжением, возникающим из того, что мне известно о Берге: нововенская школа, экспрессионизм, додекафония, атональность и диссонансность. Однако скрипичный концерт не вызвал абсолютно никакого отторжения. Временами было очень интересно. Общее впечатление: любопытно и симпатично. На антракт вышла с «холодным носом», хотя с вполне приятными ощущениями.

Когда после антракта оркестранты стали выходить на сцену, я поразилась количеству: их явно было значительно больше сотни, и при этом большая часть музыкантов осталась без привычных стульев. Первая симфония Густава Малера имеет название «Титан». Не знаю, о каком Титане идет речь, поскольку давно не читаю программные пояснения к инструментальным произведениям: все равно никогда не совпадаю. Мне же привиделись охота и лес, маленький австрийский городок, рыночная площадь и театральные подмостки. Причем слово «привиделось» неточно: я просто была окружена звуками охоты или праздничной толпы на городской площади. И с первых же звуков меня не отпускала банальная, но так редко оправдывающаяся в реальности фраза: «Оркестр играл как единый инструмент». Но это был действительно единый сложнейший инструмент, одновременно и струнный, и духовой, и ударный, но с каким-то неправдоподобно чистым звучанием.

Ну, понятно, что я шла на известного своей неординарной манерой дирижирования Теодора Курентзиса, и думала следить именно за ним, но оказалось, что, при всей его харизматичности, экспрессии и артистизме, он оказался вовсе не единственным привлекательным объектом на сцене. Меня по-настоящему поразили оркестранты: как замечательно то, что они стоят, это дает музыкантам свободу и раскрепощенность тела – и тогда просто даже на глаз видно, насколько они захвачены музыкой, и вот это-то и было так неожиданно и удивительно интересно. И столь же наглядной стала для меня роль первой скрипки – концертмейстера струнной группы оркестра. Афанасий Чупин отдается игре на скрипке с такой экспрессией и эмоциональностью, что просто глаз не отвести. Наверное, поэтому я и увидела, как, не отрываясь от игры, он может, оборачиваясь, то кивнув, то качнув белокурой головой, или бросив взгляд через левое плечо, давать необходимые указания музыкантам.

Но этими наблюдениями я могла заниматься во время Первой симфонии Малера, а на адажиетто из его Пятой симфонии мне как-то совсем не хотелось никого рассматривать, а хотелось вообще закрыть глаза, потому что эта тихая скорбь и грусть были столь пронзительны, что даже движения смычка казались просто суетой. Эта музыка звучала знакомо и незнакомо, и она никогда не действовала на меня так. Я всегда воспринимала ее как очень красивую элегически-грустную мелодию – и вдруг комок в горле. И аплодировать как-то совсем не хотелось… Хорошо, что была эта минута тишины после окончания.

Адажиетто было бисом, который Теодор Курентзис со своим оркестром исполнили после вручения премии фестиваля, имеющей название «Удиви меня». Не знаю, кого из присуждавших и вручавших эту премию удивили «МusicAeterna» и его дирижер, но то, что меня они не только удивили, но и поразили, несомненно.

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 360