Рондо

Второй акт оперы Михаила Ивановича Глинки «Руслан и Людмила»… тщеславный, но трусоватый и не очень умный витязь Фарлаф, только что дрожавший от страха перед дряхлой старухой, теперь преисполнился гордости за грядущую победу. Только одна идея владеет им – прекрасная княжна Людмила будет принадлежать ему! «Близок уж час торжества моего!» – к этому раз за разом возвращается мысли героя, а музыка точно так же возвращается к одной и той же мелодии… Рондо Фарлафа именуют эту арию, ведь именно так называется музыкальная форма, которая создает эффект «вечного возвращения».

Само слово «рондо» – французского происхождения, и обозначает оно «круг» или «движение по кругу». Велик соблазн заключить, что такое наименование характеризует движение музыки «по замкнутому кругу», но это не так. Речь идет о народных песнях, которые в Средние века сопровождали круговые танцы-хороводы. Легко представить, как могли выглядеть такие песни: чередование хорового припева и куплетов, исполняемых солистом-запевалой. Но если хором удобнее повторять неизменную мелодию, то солист мог позволить себе некоторую свободу. Из хорового припева родилась неизменно повторяющаяся часть рондо – рефрен. Он повторяется несколько раз, а между его проведениями возникают музыкальные фрагменты, отличающиеся и от рефрена, и друг от друга – их называют эпизодами. Схематически это выглядит так: ABACA.

Впрочем, это лишь самая общая схема рондо, а ведь эта форма прошла долгий путь развития, в ходе которого возникали разные ее варианты. После народных круговых песен, о которых мы говорили, самым древним является старинное рондо, в котором композиторы XVII – начала XVIII столетия создавали для клавесина пьесы с программными заглавиями (по-иному такое рондо называется «куплетным», поскольку эпизоды в то время именовались «куплетами»). Его отличительная особенность – однотемность: эпизоды развивали музыкальный материал рефрена. Это могло быть, например, проведение его темы в других тональностях (как в пьесе Луи Клода Дакена «Кукушка»), но развитие могло быть и более свободным, приводя даже к появлению новых мотивов (так происходит в пьесе Франсуа Куперена «Любимая»), но значения самостоятельных тем они не приобретали. В целом для старинного рондо характерно противопоставление устойчивости, «четких очертаний» формы рефрена и «текучести» развивающих эпизодов. Количество эпизодов могло быть разным: в пьесе «Сборщицы винограда» Франсуа Куперена их два, а в его же «Пассакалии» – девять. Новые черты внесли в облик старинного рондо итальянские композиторы – в их сочинениях повторяющийся рефрен проводится в разных тональностях. Еще дальше пошел Карл Филипп Эммануэль Бах – он не только транспонировал рефрен, но и развивал его, сокращал или наоборот – расширял, включая в него каденции.

Иной облик приобретает рондо в эпоху классицизма. Для этой эпохи характерны строгие каноны и стремление к стройности, уравновешенности – таким же строго соразмерным становится рондо. Устанавливается число частей – как правило, три проведения рефрена, два эпизода между ними. В это время уже невозможно представить себе рондо с девятью эпизодами, но сами разделы рондо становятся более протяженными и развитыми, имея простую двухчастную или трехчастную форму. Главное же новшество заключалось в тематической контрастности: теперь эпизоды строятся не на развитии материала рефрена, а на новых темах. Рефрен всегда звучит в одной тональности, но при этом может варьироваться. Для первого эпизода чаще всего избирается тональность доминанты, для второго – тональность субдоминанты или же одноименная. Между разделами появляются связки, благодаря которым музыкальное развитие становится непрерывным.

В таком виде рондо прочно занимает место в сонатно-симфоническом цикле – в качестве финала (такова, например, третья часть Сонаты ля мажор Вольфганга Амадея Моцарта – знаменитое Турецкое рондо). Отдельные рондообразные пьесы в эпоху классицизма создаются крайне редко, но все же встречаются, например, остроумная фортепианная пьеса Людвига ван Бетховена «Ярость по поводу утерянного гроша» – это именно рондо.

В эпоху романтизма отдельные пьесы в форме рондо создаются гораздо чаще, да и сама форма становится другой. Например, в творчестве Роберта Шумана появляется «калейдоскопическое» многотемное рондо – роль связок в нем невелика, а в ряде случаев их нет вообще (такова, например, первая часть «Венского карнавала». В целом рондо эпохи романтизма отличается большей свободой построения: количество эпизодов увеличивается, рефрен не всегда проводится в основной тональности, один эпизод может следовать за другим без рефрена.

Важное новшество XIX столетия – проникновение рондо в оперу. О рондо Фарлафа из «Руслана и Людмилы» мы уже говорили, можно назвать каватину и рондо Антониды из «Жизни за царя» Глинки, каватину и рондо пажа из «Гугенотов» Джакомо Мейербера. Черты рондообразности приобретают не только отдельные арии, но и целые оперные сцены – например, начало четвертой картины в «Садко» Николая Андреевича Римского-Корсакова. Форма рондо используется и в камерно-вокальной музыке – в ней написан романс Александра Порфирьевича Бородина «Спящая княжна». В ХХ столетии мы можем видеть рондо и в балете – в частности, у Игоря Федоровича Стравинского (финал «Весны священной» и «Поганый пляс Кащеева царства» в «Жар-птице»).

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 1 374