Идея организовать оперный бал принадлежала самой Елене Образцовой. Согласно её замыслу, бал должен быть посвящён кому-нибудь из её великих партнёров. В этом году одному из них исполнилось 95 лет и выбор был очевидным.

Юбиляру, одному из величайших оперных режиссёров XX столетия, эта идея пришлась по душе. Он даже захотел передать в Москву декорации из Ла Скала, что по ряду причин оказалось, однако, неисполнимым.

В качестве площадки был выбран Кремлёвский дворец, куда сам Дзеффирелли когда-то привозил свои спектакли. Бал проходил в довольно простом оформлении: артисты властвовали на авансцене, за ними находились два больших экрана, демонстрировавшие фотографии самого Дзеффирелли, его коллег и друзей, постановок и рисунков, а также видеозаписи спектаклей. Хор при необходимости вставал вдоль одного из экранов.

В концерте прозвучали не просто арии и дуэты, но и целые сцены из опер с участием хора, балета и мировых звёзд, лично знакомых либо с Дзеффирелли, либо с Еленой Васильевной, либо с ними обоими. Выбор опер отражал тот репертуар, в котором Образцова блистала как певица, а Дзеффирелли – как режиссёр: «Кармен», «Сельская честь», «Бал-маскарад», «Аида», «Дон Карлос», «Трубадур». Над некоторыми из этих опер Дзеффирелли и Образцова работали вместе, оставив будущим поколениям изумительные свидетельства своей гениальной творческой дружбы.

Рамон Варгас в интервью для «Музыкальных сезонов» рассказал немного о своей работе с Франко:

— Я познакомился с ним во время постановки «Богемы» в неаполитанском театре Сан-Карло в 1993 или 1994 году. Это была очень интересная работа. Он детально объяснял, чего хочет, убеждал принять его позицию, приводя свои доводы. «Рудольф завоёвывает Мими в тот момент, когда она больна и одинока, когда она ищет с кем поговорить. Парни тоже были одиноки, и вот…». Он давал артистам направление того, как он сам думал об опере и как он её видел.

Также Варгас участвовал в легендарной «Богеме» в Mет, в той самой, которую Дзеффирелли когда-то сделал для Хосе Каррераса и Терезы Стратас.

— Очень трудно исполнять классический репертуар. Было бы легче исполнять оперы новые, не очень популярные, или вообще неизвестные: хорошо я спою или плохо, это ничего не изменит, потому что никто их не знает. Я же продолжаю петь «типичный» классический репертуар, провоцируя публику делать многочисленные сравнения, в том числе с самим собой, каким я был в прежние годы. Таким образом я демонстрирую свои настоящие художественные возможности. Весь мир знает «Богему» и имеет представления о великих певцах прошлого в этих ролях, поэтому делать «Богему» — это всегда работа «extra».

У меня была проблема с Рудольфом. Я считаю его трусом. Оставить любившую его женщину в тот момент, когда она в нём наиболее сильно нуждалась… Но я его простил, потому что он был совсем юн, всего 21 год, и он ошибался. Это она оказалась сильной, вернулась, чтобы увидеть его, иначе умерла бы в одиночестве, на улице, неизвестно где. Он бы не пошёл за ней. Поплакал, но ничего не сделал.

Варгас чувствует себя в России прекрасно и считает выступление перед русской публикой привилегией: русский народ, по его словам, «наимузыкальнейший» и очень тонко чувствующий. «Ощущать себя любимым в стране великих артистов — комплимент вдвойне». На концерте он с безукоризненным музыкальным вкусом исполнил отрывки из опер «Дон Карлос» и «Бал-маскарад»: над ними он тоже прежде работал с Дзеффирелли.

Мария Гулегина призналась, что никогда не целовала руки никому, кроме своих родителей (и тем более не целовалась со своими партнерами по сцене), но для Елены Васильевны, сама того не осознавая, сделала исключение, о чём сейчас вспоминает с невероятной теплотой. С Дзеффирелли она работала неоднократно и очень гордится прозвищем его «дежурной Тоски».

Выбирая оперы для выступления, Мария Агасовна «нагло влезла в репертуар Елены Васильевны»: исполнила сцены из опер «Сельская честь» и «Дон Карлос» (принцесса Эболи; в этой же роли она пару лет назад дебютировала в Большом театре). А в завершение вечера прозвучала запись арии из репертуара Гулегиной (Vissi darte из «Тоски»), но в исполнении Елены Образцовой.

В концерте также приняли участие Олеся Петрова (Азучена, Ульрика) Мартин Мюле (Дон Хосе), Вероника Джиоева (Амелия, Аида), Ксения Дудникова (Амнерис, Кармен), Владимир Дмитрук (Туридду), Владислав Сулимский (Родриго) и многие другие артисты от млада до велика.

Владимир Васильев украсил оперный бал несколькими балетными сценами, сопровождавшими отрывки из оперы «Кармен». Он стал близким другом Франко с тех пор, как в незабываемом дуэте со своей женой, Екатериной Максимовой, снимался в «Травиате». Первые такты Владимир Викторович станцевал сам, и, несмотря на почтенный возраст, в его нескольких движениях лично я, даже не будучи поклонником жанра, почувствовал больше энергии, огня и силы, чем во всех других танцовщиках (Денис Родькин и Элеонора Севенард) и кордебалете (театра «Кремлёвский балет»), взятых вместе на протяжении всех исполненных ими танцев.

Московский государственный академический симфонический оркестр внёс свою лепту в праздничное настроение концерта. Куда пропал заявленный дирижёр Олег Каэтани, пребывавший в здравии за день до концерта и общавшийся с автором этой статьи, лично мне неизвестно. Его место занял Тимур Зангиев, очень талантливый молодой человек.

Фанни Ардан, создавшая под руководством Дзеффирелли одну из своих лучших ролей в кино («Каллас навсегда») и обещанная на вечере в качестве ведущей, простудилась в Берлине и свой визит в Москву отменила. Призываю всех неравнодушных послать ей банку солёных огурцов для ускорения выздоровления!

Режиссёром бала стал Марко Гандини, ученик Дзеффирелли, один из немногих, кому маэстро может доверить жизнь собственных постановок (о чём сам Дзеффирелли пишет в своей Автобиографии).

Я всегда интересовался театром, и факультет литературы в римском университете La Sapienza, где я учился, был хорошим выбором: преподаватели итальянской и английской литературы там замечательные, есть отделения истории театра и музыки. Среди педагогов был Пьетро Белли, директор научного центра Верди в Парме, великолепный знаток творчества Верди. Был ещё Филип Госсетт, блестящий знаток Россини. Потом я постепенно, шаг за шагом, добрался до ассистента режиссёра в Римском оперном театре и во мне пробудилась страсть к опере.

Там же, в Римской Опере, как Гандини рассказал «Музыкальным сезонам», Дзеффирелли сделал новую постановку «Богемы» в декорациях из собственного спектакля 60-х годов, перевезённых из Ла Скала. Гандини был ассистентом, а потом, в тех же декорациях, уже сам Марко возобновил спектакль на сцене Ла Скала. Так и началось многолетнее сотрудничество. Чем старше становился Дзеффирелли, тем меньше времени он проводил на репетициях, оставляя значительную часть репетиционного процесса на единомышленников, а потом и вовсе вся работа по восстановлению старых спектаклей перешла к ним.

***

Я, будучи молодым человеком, не смог застать лучшие годы ни Дзеффирелли, ни Образцовой. Но всё-таки хочу сказать от себя, что именно Дзеффирелли своим творчеством открыл мне много лет назад прекрасный мир итальянской оперы и на всю жизнь стал любимым оперным режиссёром, чьи спектакли и фильмы-оперы (и некоторые «обычные» фильмы) я готов пересматривать сотни раз. Именно он сформировал мой вкус и к гениальному итальянскому кинематографу. Я помню и то, как был рад своими глазами увидеть его изумительные рисунки на выставке в Тиволи в 2015: Дзеффирелли — великий художник во всём, что он делает.

Елену Васильевну мне удалось послушать живьём только один раз, в Малом зале Московской консерватории в 2011 году. Мне кажется, что я до сих пор помню ту могучую лавину страсти, которой был богат её голос даже в последние годы жизни, её уникальный тембр, глубочайший и завораживающий низкий регистр… Не думаю, что смогу найти когда-нибудь слова, выражающие то, как счастлив я был хоть немного прикоснуться к величию этой женщины.

***

Увы, не всё иногда удаётся воплотить так, как это было задумано. И не всё прозвучало на концерте так прекрасно, как могло бы. Кому-то из мнящих себя великими и пытающихся втиснуться в «святую дзеффиреллиевскую троицу» Каллас-Маньяни-Образцова не удалось дотянуть до нужной высоты ни в одной высокой ноте и пришлось разрывать музыкальные фразы из-за неправильного распределения дыхания. Кое-кто в дуэте на патетических унисонах умудрился разойтись и с партнёром, и с оркестром, причём даже не на чуть-чуть, а на целый такт, если не на два. У кого-то во французском языке не прозвучало ни одной французской гласной. Кому-то откровенно не хватает зрелости для исполнения некоторых партий. Но это всё не важно.

Важно, что на вечере собрались люди, которые любят оперу, обожают Елену Васильевну и Франко Дзеффирелли, и эта любовь на подобном балу способна перекрыть всё остальное. По моим ощущениям, вечер удался и мне хотелось бы от себя поблагодарить всех участников концерта и Фонд Елены Образцовой за то, что они смогли создать этот великолепный праздник!

Автор фото Евгений Евтюхов

Все права защищены. Копирование запрещено.