Никколо Паганини. Двадцать четыре каприса для скрипки соло

 

Двадцать четыре каприса для скрипки соло занимают особое место в творчестве Никколо Паганини – это истинная квинтэссенция его стиля. Слушая их, можно подумать, что подобное сочинение должно быть итогом не одного десятилетия трудов, композиторской и исполнительской практики… Но нет, все было совсем не так! Над Каприсами Паганини действительно работал несколько лет – но всего пять, и началась эта работа, когда ему было девятнадцать лет, однако он уже имел за плечами опыт концертной деятельности. К сочинениям этим он относился со свойственной гению беспечностью – сочиняя то один, то другой каприс в разных местах и в разное время, он дарил друзьям рукописи, и они не были утрачены только благодаря прекрасной памяти музыканта: получив предложение издать их, композитор записал все двадцать четыре пьесы по памяти.

Нельзя сказать, что у Паганини не было предшественников – в первой половине 1733 г. его соотечественник Пьетро Локателли создал цикл из двенадцати сольных концертов под названием «Искусство скрипки», в котором первая и третья части каждого концерта содержали длинные каденции, названные автором каприсами (в общей сложности двадцать четыре) – в них затрагивались все аспекты скрипичной исполнительской техники. В сущности, Паганини сделал то же самое, но уже «на новом витке» – его Каприсы были не каденциями к концертам, а самостоятельными концертными пьесами, и отразили не просто новый этап развития исполнительской техники, а новое – романтическое – мироощущение. Каприсы Паганини можно сопоставить и с сольными Сонатами и Партитами Иоганна Себастьяна Баха – в них тоже выявляются все выразительные возможности скрипки, но если Бах трактовал скрипичную технику в полифоническом духе, то сочинения Паганини имеют гомофонно-гармонический склад.

Жанр каприса, предполагающий свободную форму, предоставляет простор и для полета фантазии, и для демонстрации технических приемов. Не случайно на титульном листе первого издания Каприсов было начертано: «Посвящается артистам». Автор хотел сказать, что произведение свое он предназначает для зрелых, сложившихся музыкантов, превосходно владеющих инструментов – каким уже был он сам на момент их создания, несмотря на молодость. Пьесы поражают разнообразием – не только техническим, но и содержательным, в них есть и драматическая страстность, и нежная лирика. Интонационные истоки мелодий лежат в русле итальянского музыкального фольклора. Более трети пьес имеют размер 6/8, характерный для многих народных танцев Италии.

Сольные пьесы Паганини не похожи одна на другую. Например, в печальном и одновременно торжественном вступлении к Капрису № 4 Роберт Шуман усматривал сходство с похоронным маршем из Героической симфонии Людвига ван Бетховена. Нечто общее действительно есть – и в тональности, и в ритмическом движении, и в интонационном строе. Каприс № 6 напоминает инструментальную элегию: на фоне непрерывного трепетного тремолирования развертывается мечтательная, меланхолическая мелодия. Благодаря своей фактуре пьеса воспринимается как «дуэт», исполняемый одним музыкантом. В Каприсе № 7 ритм, характерный для сицилианы, сочетается с твердой поступью. Каприс № 9 имеет подзаголовок «Качча». Это слово означает «охота» – с XIV столетия так именовались пьесы, живописующие сцены охоты. Характерный для каччи триольный ритм расцвечивается тембровыми красками: автор требует играть то на грифе, «подражая флейте», то «подражая валторне». В Каприсе № 13 можно услышать некое подобие смеха, который может быть таким разным. В Каприсе № 15, подобно седьмому, присутствует ритм сицилианы, но в отличие от седьмого, мягкость и плавность мелодического движения создает пасторальную картину. Каприс № 16 – лаконичный, но энергичный марш фанфарного склада. В Каприсе № 18 – подобно девятому – присутствуют мотивы, характерные для каччи, но в ином преломлении. Во вступительном разделе интересная мелодия возникает всего из трех нот. В Каприсе № 20 имитируется народный ансамбль: хроматизированная мелодия в двухголосном изложении проходит на фоне выдержанного «волыночного» аккомпанемента. В каприсе № 21 можно услышать предвестие той «бесконечной мелодии», которая впоследствии расцветет пышным цветом в творчестве Ференца Листа и Рихарда Вагнера, мелодия становится еще более томной и эмоционально насыщенной при варьированном проведении. Наибольшую известность приобрел Каприс № 24 – вариационный цикл на простую и ясную, но страстную и врезающуюся в память тему. Впоследствии вариации на эту тему создал Иоганнес Брамс, а Сергей Васильевич Рахманинов использовал ее в «Рапсодии на тему Паганини».

Широкая известность Каприсов Паганини привела к появлению многочисленных фортепианных транскрипций – в частности, создавали их Роберт Шуман и Ференц Лист. В то же время появились обработки для скрипки и фортепиано – и многие скрипачи исполняют их именно так. Но всё же особенно эффектно пьесы Паганини звучат в своем первозданном виде – в сольном скрипичном исполнении.

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 1 497