Лунное видение

 Ажиотаж вокруг Русских сезонов Сергея Дягилева в 1909 году в Париже начался до того, как состоялись первые выступления русского балета. Парижан околдовал плакат Валентина Серова, ставший символом этих сезонов. На нем в невесомой, нереальной зыбкости и легкости была запечатлена Анна Павлова в балете Михаила Фокина «Сильфиды». Балет, уже известный, как «Шопениана», для парижан переименовали в «Сильфиды». Но… плакат произвел на французов большее впечатление, чем сам балет. Нет, исполнители – Анна Павлова, Вацлав Нижинский, Тамара Карсавина – имели успех. Их искусство заворожило зрителей. Но к самому балету они остались равнодушны. Зрители ждали неожиданностей, новых танцев, и все это они получили сполна в других балетах. А что же «Сильфиды»? Балет показался французам старомодным, вторичным, его неоромантика не слишком увлекательной.

Валентин Серов. Афиша к Русским сезонам. 1909

Однако балет «Шопениана», который Фокин называл одним из своих любимых, до сегодняшнего дня идет на отечественных балетных сценах, вызывая восхищение зрителей.

Вообще было две «Шопенианы», и обе ставились для благотворительных вечеров. Первая появилась в 1907 году. Музыкальной основой стала сюита из сочинений Шопена, оркестрованных Александром Глазуновым. Фокин решил поставить каждую пьесу, как отдельную самостоятельную картину. Но по его просьбе Глазунов оркестровал добавочный номер – Вальс до-диез минор. Очень важный для балетмейстера.

Михаил Фокин

«Вальс исполняли А.Павлова и М.Обухов. Из этого «Лунного видения» вырос на следующий год целый балет (моя 2-я «Шопениана»), который потом приобрел популярность под именем «Les Sylphides», – пишет Михаил Фокин. – В вальсе Павлова появилась в костюме Тальони. Рисовал его Бакст. Это было просто повторением гравюры 1840-х годов. Обухов был одет в очень романтический черный бархатный костюм из балета «Фея кукол», тоже по рисунку Бакста. Постановка Вальса отличалась от всех балетных па де де полным отсутствием трюков. Ни единого антраша, никаких туров, пируэтов (медленный поворот балерины в руках кавалера в трио вальса нельзя назвать пируэтом; смысл этого движения не в верчении, а в смене поз, жестов, группировок). Сочиняя Вальс, я не ставил никаких правил, никаких запретов. Я просто не мог себе представить какого-нибудь тур де форса под самый поэтический, лирический вальс Шопена. Я не думал о том, вызовет ли этот романтический дуэт аплодисменты, удовлетворит ли публику, балерину, не думал о приемах, гарантирующих успех, не думал вообще об успехе». Фокин думал только о том, чтобы оживить, подарить зрителям прекрасную грезу, пришедшую из романтического балета. Никаких балетных трюков. Но, чтобы передать атмосферу, поэтичность, нежность и неуловимость этой небольшой хореографической композиции, требуется большой талант.

Анна Павлова

«Из изложенного может показаться, что очень просто, легко исполнить этот танец. На самом деле те фокусы, которыми восторгается публика и особенно балетоманы, гораздо легче преодолеваются балеринами, чем этот кажущийся простым и легким вальс. Видал я много затем исполнительниц его во всех странах. Признанные классические балерины или сами упрощали, или просили меня упростить, облегчить некоторые движения. Одна не может двигаться назад по диагонали, подымаясь на пальцы. Другая может это сделать только на правой ноге, хотя по композиции необходимо на левой. Третья акцентирует движение не при подъеме на пальцы, а при спуске с пальцев на пятку. Хочу здесь обратить внимание на то, чего ни публика, ни танцующие, ни даже сочиняющие танцы не замечают. Одно и то же движение получает совершенно иной смысл в зависимости от того, опускается ли танцовщица в такт музыки или подымается. В первом случае, как бы отбивая такт или долю такта ногой, она выражает уверенность, во втором, то есть взвиваясь на воздух или на кончик пальцев – легкость, воздушность, неземную сущность фантастического существа…

Тамара Карсавина и Вацлав Нижинский

Поставил Вальс я в какой-нибудь час (теперь для разучивания этого танца требуется гораздо больше времени). Бесконечных повторений и поправок не понадобилось. Павлова и Обухов восхитительно исполнили композицию, ничего не меняя, не прибавляя и не упустив ни единой детали. Я увидал воплощение моей мечты, мечты о балете, совершенно не похожей на то, что я привык видеть на сцене Мариинского театра. Тогда-то мне пришла мысль создать целый балет из таких сильфид, порхающих вокруг одинокого юноши, влюбленного в Красоту».

Галина Уланова, Римма Карельская, Николай Фадеечев. Шопениана. 1960

Этим балетом стала известная ныне «Шопениана». Его премьера состоялась 8 марта 1908 года на сцене Мариинского театра. «Мой новый балет был в сущности развитием этого Вальса до-диез минор, – вспоминает Михаил Фокин, – повторением того же опыта, но в более широком масштабе.

Я старался не удивлять новизной, а вернуть условный балетный танец к моменту его высочайшего развития. Так ли танцевали наши балетные предки, я не знаю. И никто не знает. Я поставил серию отдельных пьес Шопена, как сольные танцы и ансамбли. Оркестровал их Морис Келлер. Вальс в оркестровке А.К.Глазунова из 1-й «Шопенианы» я вставил в балет».

Анна Павлова

Бронислава Нижинская, принимавшая участие в Русских сезонах 1909 года, пишет: «Анна Павлова присоединилась к нам и танцевала в лучшем балете Фокина «Сильфидах». Хореография «Сильфид», близкая французской балетной традиции, особого впечатления на парижан не произвела, их поразило исполнение этого балета.

Вацлав Нижинский

Нижинский был открытием. Его артистизм в «Шопениане» показал, что первый танцовщик может быть не только партнером. Нижинский создал новый образ танцовщика-мужчины, и после него балеты ставились не только на балерин. Началась новая эпоха в истории балетного искусства, и многие балеты – «Призрак розы», «Петрушка», «Нарцисс», «Голубой экспресс» – были поставлены главным образом в расчете на танцовщика.

В предварительной рекламе Русского сезона Вацлава называли “новым Вестрисом”, но после того, как публика увидела Нижинского, “невесомого, взмывающего к небесам над группой сильфид”, сравнение это уже казалось слишком слабым. После «Шопенианы» восхищение парижан усилилось, Нижинский стал настоящим идолом публики».

Екатерина Максимова и Николай Фадеечев

Свой отзыв о парижской премьере «Шопенианы» оставил и бессменный режиссер Русского балета Дягилева Сергей Григорьев:

«После антракта шли фокинские «Сильфиды». В этом ныне хорошо известном романтическом балете отсутствует сюжет, но танцовщицы скомпонованы так мастерски, что составляют единое целое, и каждый последующий танец естественно вытекает из предыдущих. Все танцовщицы были одеты в длинные тальониевские тюники. Единственную мужскую партию исполнял Нижинский, а сольные женские танцевали Павлова, Карсавина и Балдина. Анна Павлова была на высоте. Она воплощала саму сущность романтического, воздушного, неземного, была олицетворением сильфиды, и если Нижинского сопоставляли с Вестрисом, то Павлову – с Марией Тальони. Второй сильфидой была Тамара Карсавина: нежная и поэтичная, она танцевала изысканно и абсолютно очаровала публику. Грациозной, юной и привлекательной предстала Александра Балдина. Нижинский создал незабываемый образ молодого поэта. Он танцевал безупречно и потрясающе исполнил вальс с Павловой. Просты и красивы были ансамблевые сцены. Оформление Бенуа, музыка Шопена в оркестровке лучших русских композиторов, оригинальная хореография и великолепные исполнители – вместе создали поэтический сон. «Сильфиды» представляли собой ренессанс романтического балета во всем его очаровании. Зрители были глубоко взволнованы».

Тамара Карсавина в балете Шопениана. Скульптор Серафим Судьбинин

Интересно отметить, что Галина Уланова танцевала в 1928 году в выпускном спектакле Ленинградского хореографического училища – балете «Шопениана» (вальс и мазурка). Танцевала она в «Шопениане» и значительно позже, в постановке, осуществленной на сцене Большого театра в 1958 году. «Шопениана» стойко держалась в репертуаре Большого. В спектакле, помимо Галины Улановой, танцевали лучшие из лучших – Римма Карельская, Марина Кондратьева, Нина Тимофеева, Надежда Павлова, Николай Фадеечев, Марис Лиепа, Владимир Васильев, и, конечно, хрупкая, нежная, трепетная, незабываемая шопеновская сильфида – Екатерина Максимова.

Тамара Карсавина в Сильфидах. Художник Савелий Сорин

Но тихо и незаметно «Шопениана» была выброшена из репертуара первого театра страны. Как, впрочем, не идут на этой сцене и другие шедевры великого русского хореографа Михаила Фокина. Так что, если кому-то хочется грезы, волшебства, лунного видения – отправляйтесь в Петербург, там можно увидеть «Шопениану» на сцене Мариинского театра.

Все права защищены. Копирование запрещено.

 

Просмотров: 184