Кинополотно: Последний портрет

Кино о художниках – жанр в кинематографических реалиях обособленный, практически маргинальный. Кинематографическая муза, отданная в услужение живописной, редко проявляет себя по-настоящему. И режиссер, задумавший очередной байопик гения, неизбежно сталкивается с десятками шаблонов. В итоге, иногда, нет-нет да и задаешься вопросом: если все художники вели себя одинаково, как им удавалось все-таки писать разные картины?

Кадр из фильма «Последний портрет»

Отличным ответом на этот вопрос будет идущая сейчас в прокате дебютная режиссерская работа Стэнли Туччи, «Последний портрет», описывающая три недели Альберто Джакометти за работой. Для начала мы посвятим пару строк этому незаурядному, но не выдающемуся творению, а затем вспомним фильм «Чонтвари», наглядно доказывающий, что живописец и кинорежиссер вполне могут сосуществовать и славить Парнас.

 

Художник как рисунок

Кадр из фильма «Последний портрет»

Альберто Джакометти, один из самых дорогих художников современного рынка, получил признание и славу, хоть и ближе к концу жизни. Стэнли Туччи не ставит перед собой задачу проследить за его «взлетами и падениями». «Последний портрет» застает художника в зените славы и, одновременно, в момент творческого исхода, и концентрируется на его усилиях удержать музу при себе. Так что сюжетом фильма становится процесс творения, а на самом деле борьба Джакометти с многочисленными «воплощениями» этой музы. Это и его натурщик, писатель Джеймс Лорд, которому художник обещал изобразить его на холсте за день, и жена Джакометти, и его любовница… Но на деле они – лишь посредники в вечно обрывающемся контакте чего-то внутри картины и некой субстанции преисполненного беспокойства душевного мира художника, утверждающего, что он не рисует, а только пытается. День растягивается в неделю, и продолжает длиться, как своего рода «Улисс» – бесконечно похожий и непохожий сам на себя.

Кадр из фильма «Последний портрет»

Взглянув на тот самый «Портрет Джеймса Лорда», большинство испытает лишь некую градацию недоумения. Фильм Стэнли Туччи дарует интересную возможность подвижного ракурса – не только снаружи, но и изнутри картины, как бы распространяющейся вовне, на внутреннюю обстановку студии, в которой, как в лабиринте, незаметно для самого себя, теряется натурщик. Джакометти вроде бы воплощает в себе все стереотипы о повадках творцов. Но, есть в его кинопортрете своеобразие, наделяющее во всех отношениях несимпатичного пожилого швейцарца обаятельностью, возникающей только на стадии понимания. Исполнение Джеффри Раша позволяет увидеть Джакометти одновременно комичным и отталкивающим, занудным, и притягательным. Но один актер не справился бы с этой миссией. Джакометти является центром, образованного им самим микрокосма. И вокруг него, ведомые притяжением, мягким, но непреодолимым, вращаются по орбите вроде бы инородные тела, без которых, однако, он сам, как художник, как человек, как фильм и художественное ощущение от него, был бы невозможен.

«Портрет Джеймса Лорда»

Художник как мир

Важным элементом творческого видения Джакометти была неосознанность, неуловимость момента, в который набросок становился рисунком, и, соответственно, незавершенность самих картин, напоминающих порой последний след испаряющегося фантома. Он не ясновидец, и не Орфей, идущий в преисподнюю. Джакометти – большой оригинал, но он жил в мире людей. Полной его противоположностью является тип художника, яркими примерами которого можно назвать Ван Гога или Уильяма Блейка, обитавших скорее среди видений и образов.

Кадр из фильма «Чонтвари»

Таким был и венгерский художник Тивадар Чонтвари. Венгерский же фильм «Чонтвари» выдающегося режиссера Золтана Хусарика является редчайшим образцом конгениальности, достигнутой именно через следование дорогой изломов душевного мира художника, знать которые мог только тот, кто сам родом из этой обители скорби, боли и вдохновения. История создания «Чонтвари» впечатляет. Следуя за кочевым духом Чонтвари, он снимался по всему Балканскому полуострову. Значительная часть фильма была отснята в настоящей психиатрической лечебнице, вместе с пациентами которой съемочная группа жила около месяца.

Кадр из фильма «Чонтвари»

Фильм долгое время не мог сдвинуться с мертвой точки. Главные актеры, среди которых были Лоуренс Оливье и Иннокентий Смоктуновский, сдавались один за другим, пока крест на себя не взял болгарин Ицхак Финци. Впоследствии он рассказывал, что во время съемок пережил абсолютное поглощение личностью Чонтвари, безумие, завершившееся перерождением, и длительными визитами к психоаналитику. Не последним фактором стало отчуждение актера от съемочной группы по той простой причине, что Финци единственный не говорил на венгерском. Хусарик был личностью более трагической – съемки много раз прерывались, когда режиссеру казалось, что он больше не может снимать, и он уходил в недельные запои. Периоды тяжелейшей депрессии сменялись краткими периодами озарений, омраченных надвигающейся тьмой. В итоге, на родине «Чонтвари» удостоился уничижительных отзывов, а Хусарик, фактически оказавшийся перед невозможностью снимать дальше, меньше чем через год после премьеры покончил с собой.

Кадр из фильма «Чонтвари»

Возможно, в связи с этим «Чонтвари» выглядит триумфом фантазии, проносящейся не столько по фактам биографии, столько по фазам внутренней жизни художника, отображая его скитания по ландшафтам сновидений и галлюцинаций в погоне за финальной фантасмагорией истины, в которой он находит возможность отрешения от всего человеческого.

Кадр из фильма «Чонтвари»

По своей стилистике фильм Хусарика напоминает расширяющее сознание психоделическое кино Алехандро Ходоровски. А сам Чонтвари, со смертельным риском забирающийся на горные хребты, чтобы написать картину, одержимый идеей преодоления мира, мог бы стать идеальным героем Вернера Херцога, его очередным безумцем, больным мечтой, уходящей за пределы логического и конструктивного.

Картина Чонтвари

Вполне возможно, «Чонтвари» – это единственный фильм, в котором внутренний мир художника действительно нашел подобающие средства выражения. Именно этим и вызваны очевидные затруднения восприятия, с которыми столкнулись его зрители в 1980 году. Взгляд на мир «глазами творца», о котором так мечтают поколения обычных людей, оказывается испытанием психики, интенсивной терапией когнитивных парадигм, сродни перемалыванию в порошок первоэлементов с целью отсеять привнесенную скверну, которой для поглощенного творчеством является затвердевшая материя в любом виде. И именно поэтому «Чонтвари» обязателен к просмотру – опыт этого фильма, созданного мифологическими по размаху усилиями по переживанию смерти и безумия, только тогда может быть оправдан, когда найдет своего зрителя, как в свое время, разумеется, после смерти Чонтвари, нашли почитателей его картины.

Кадр из фильма «Чонтвари»

Все права защищены. Копирование запрещено.

 

Просмотров: 151