Гаспаре Спонтини. Опера «Весталка»

Гаспаре Спонтини (1774–1851) родился в Италии, мировой славы достиг в Париже, зрелые годы провёл в Берлине, а умирать вернулся на родину. В свою эпоху Спонтини был очень знаменит и считался одним из самых исполняемых композиторов. Его бюст украшает фасад Парижской Оперы – он помещён там между Моцартом и Мейербером.

Спонтини получил образование в Неаполе и там же начал свою карьеру, но амбиции привели его в Париж (1803 год). Успех именно у парижской публики обеспечивал тогда музыкантам мировую славу. Первые постановки Спонтини на новом месте – три комические оперы в театре Фейдо. Серия полезных знакомств привела его под покровительство императрицы Жозефины. Но для подлинного триумфа требовалось что-то иное. Драматург Этьен де Жуи предложил ему своё либретто «Весталки». В основе сюжета лежат тексты немецкого искусствоведа Иоганна Иоахима Винкельмана и трагедия французского литературного деятеля Жозефа-Гаспара Дюбуа-Фонтанеля «Эрисия, или Весталка». Два парижских композитора успели отказаться от этого либретто, но Спонтини разглядел в нём то, что было ему необходимо: история, вполне соответствующая «духу» империи Наполеона.

Каролина Браншю, первая исполнительница роли Юлии

Премьера «Весталки» состоялась в Императорской академии музыки 15 декабря 1807 года. В главной роли блистала фаворитка императора Каролина Браншю. Опера сразу же стала сенсацией: было дано около ста спектаклей подряд, а в ближайшие годы число представлений достигло почти трёх сотен. Наполеон водил на «Весталку» почётных гостей своей империи, а Спонтини наслаждался славой и почётом.

Весталка — Каллас

***

Первый акт

На римском форуме грустит Лициний. Когда-то он был влюблён в Юлию и  обменялся с ней клятвами верности. Мать Юлии обещала выдать девушку за Лициния, но отца не устраивал брак дочери с юношей без имени. Чтобы исправить положение, Лициний уходит из Рима и строит военную карьеру. Он становится полководцем, побеждает галлов и, спустя пять лет, триумфально возвращается в Рим. Там он узнает, что отец Юлии заставил её нарушить клятву любви и пойти в служение богине Весте. Быть весталкой означает отказаться от замужества. Лициний готов бросить вызов богам, а его друг, военный трибун Цинна, обещает оказать поддержку.

К храму богини Весты, покровительницы семейного очага и жертвенного огня, проходит процессия весталок, среди которых находится Юлия. Они поют утренний гимн своей богине. Великая весталка замечает задумчивость Юлии и её «передёргивания» на словах гимна о наказаниях за нарушение святых правил и требует объяснений. В ответ она получает просьбу Юлии об освобождении от участия в триумфальной церемонии. Твёрдый отказ великой весталки сопровождается «проклятьями» в адрес Любви (Амура).

Посреди шумного празднества, в тот самый момент, когда Юлия возлагает золотой венок на голову своему возлюбленному, тот успевает сказать ей, что ночью похитит её из храма.

Храм Весты

Второй акт

Ночь. Храм Весты. Юлия ожидает возлюбленного и «мечется» от Весты к Амуру, отдавая предпочтение последнему. Её основная обязанность – поддерживать священный огонь на алтаре. Появившийся Лициний убеждает, что боги помогут их любви, но пока влюблённые строили планы на будущее, пламя стало затухать и погасло вовсе. Цинна, услышав голоса, убеждает Лициния скрыться, а Юлия остаётся и теряет сознание.

Великий Понтифик входит в храм в сопровождении других жрецов и весталок и устраивает едва очнувшейся Юлии допрос. Она признаётся, что любит, но не выдаёт имени возлюбленного. С неё снимают все украшения и Великий Понтифик покрывает ей голову чёрным платком: Юлия приговорена к смерти.

Статуи весталок в их доме на форуме

Третий акт

Согласно обычаю, Юлия должна быть погребена заживо. У Квиринала, рядом с Коллинскими воротами располагалось специальное поле для «казней» весталок (в наши дни на этом самом месте стоит здание Министерства финансов – Palazzo delle Finanze; а вот руины Храма Весты и дома Весталок сохранились на Римском форуме). Здесь, в ожидании траурной процессии, Лициний пытается убедить Великого Понтифика в невиновности Юлии, ссылаясь на то, что Рея Сильвия, мать не кого-нибудь, а самого Ромула, тоже была весталкой. Лициний признаётся, что в храме с Юлией был именно он. Гадатель тоже пытается уговорить Понтифика отсрочить наказание, но безрезультатно (короткая и абсолютно ненужная партия, появившаяся здесь по просьбе певца, которому не досталась большая роль, а «поучаствовать» хотелось).

Процессия, в сопровождении тягостного траурного марша, приходит к злополучному месту. Перед виновницей несут потухший алтарь. Лициний пытается помешать осуществлению казни, желая всю вину взять на себя. Народ, увидев «соблазнителя», требует убить обоих. Подчинённые и друзья Лициния устраивают битву за свободу Юлии, но внезапно небо озаряется молнией, откуда ни возьмись из сцены вырастает бурлящий вулкан, из его жерла вылетает ещё одна молния и попадает аккурат в алтарь, зажигая его снова. Этот чудесный знак трактован Великим Понтификом в пользу влюблённых и все наказания благополучно отменяются. Счастливые Лициний и Юлия поют дуэт из второго акта, но уже на фоне непонятно откуда появившегося (хотя, символическая логика здесь, безусловно, есть) храма Венеры.

Фредерик Лейтон. Весталка

***

В историческом плане «Весталка» представляет собой произведение переходного периода: с одной стороны, влияние «классического» XVIII века и глюковской эстетики здесь вполне ощутимо. С другой – именно эта опера подготавливает почву для творчества «чистых» романтиков: Берлиоза, Вагнера (оба были поклонниками Спонтини) и Верди. Жанр «большая опера», определивший «лицо» оперной сцены во Франции на весь XIX век, тоже не избежал влияния «Весталки».

Спонтини любил экспериментировать с местоположением оркестра и хора и с различными тембровыми сочетаниями инструментов, создавая необычные звуковые эффекты. Оркестровку «Весталки» он обогатил двумя арфами, что не было «нормой» того времени. Но главное, что обращает на себя внимание в этой опере – изобилие типично романтических, едва ли не «вагнеровских», оркестровых и хоровых «масс», буквально оглушающих слушателей своим напором.

 

Столь любимую впоследствии композиторами-романтиками «интонацию вопроса» тоже можно расслышать в «Весталке» (речитатив перед дуэтом Юлии и Лициния во втором акте).

Изумительные кантилены, которыми пленит слушателей партия Юлии (например, известная ария O des infortunés déesse tutélaire/O Nume tutelar из финала второго акта) – явные предшественники романтических арий Беллини.

Финалы актов Спонтини выстраивает по принципу crescendo. Впоследствии этот приём стал своего рода «визитной карточкой» Россини. К слову, в финале первого акта «Севильского цирюльника» Россини использует мелодию из финала второго акта «Весталки» Спонтини.

Драматургия укладывается в традиционную номерную структуру, но внутри этих номеров драматическое развитие происходит стремительно, арии переходят в изобилующие контрастами речитативы настолько «органично», что публике порой просто негде «разорвать» музыкальное течение аплодисментами. А это вполне можно трактовать как один из первых шагов к «бесконечным» музыкальным драмам Вагнера. Для примера можно взять знаменитую сцену Юлии из начала второго акта. Она состоит из двух контрастных арий: лирической Toi, que jimplore/Tu che invoco и «огненной» Impitoyables dieux!/Spietati dei!, а между ними помещён многосоставный речитатив, каждый раздел которого, абсолютно не похожий на предыдущий, мастерски обрисовывает постоянно меняющееся душевное состояние героини.

Первый акт завершается торжественной сценой триумфа Лициния: это потрясающий образец наполеоновского стиля «ампир» в музыке. Марши, оружие, торжество победителя, величественный Древний Рим – неудивительно, что «Весталка» стала «коронной» оперой эпохи Наполеона.

***

С течением времени эту оперу почти забыли. Она, конечно, не была похоронена под пылью в богом забытых архивах, но и бешеной популярности какой-нибудь «Травиаты» или «Кармен» не получила. Второе рождение «Весталки» связывают с именем Марии Каллас: именно она стала, вероятно, важнейшей исполнительницей роли Юлии в XX веке. Существует «живая» аудиозапись со спектакля в Ла Скала 1955 года, поставленного Лукино Висконти. С тех пор и другие исполнительницы обращаются к этой роли, а режиссёры придумывают свои трактовки, спасая таким образом французский шедевр значительного итальянского композитора от забвения.

 

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 183