(1835-1918)

Цезарь Антонович Кюи по-особому выделяется среди композиторов «Могучей кучки». По количеству написанных опер он уступает только Николаю Андреевичу Римскому-Корсакову – но ни одна из них не вошла в «золотой фонд», как обе народные драмы Модеста Петровича Мусоргского или единственная опера Александра Порфирьевича Бородина. Его романсы не поражают меткостью речевых интонаций – но очаровывают утонченным благородством, как, впрочем, и все, что создано Кюи. И никто из кучкистов не уделил столько внимания юным слушателям: Мусоргский писал о детях, но не для детей – Кюи же создал четыре детских оперы.

Родина Цезаря Кюи – город Вильна (ныне Вильнюс). Его отец – в прошлом барабанщик французской армии – остался в Российской империи после войны 1812 г. и работал в костеле в качестве органиста. Кроме того, он сочинял музыку, интересовался литературой, наряду с русским языком выучил польский и литовский. Мать умерла рано, ее Цезарю заменила старшая сестра. Именно она стала для одаренного мальчика первой учительницей фортепианной игры, затем он обучался частным образом. Любимым композитором Кюи был Шопен, именно под его влиянием четырнадцатилетний композитор создал свое первое сочинение – мазурку. Вскоре появились другие мазурки, а также ноктюрны, романсы, песни. Эти произведения он показал Станиславу Монюшко, жившему в то время в Вильне. Видя одаренность Цезаря и зная о непростом материальном положении семьи, композитор стал обучать его бесплатно. Занятия длились семь месяцев, и конец им положил отъезд в Санкт-Петербург, где Цезарь поступил в Главное инженерное училище.

В столице юноша не учился музыке, но в музыкальных впечатлениях недостатка не было. В 1856 г. он познакомился с Милием Алексеевичем Балакиревым, позднее – с Александром Сергеевичем Даргомыжским. Окончив училище, он продолжил образование в Николаевской инженерной академии. Успехи его были так велики, что по окончании учебы он был оставлен при учебном заведении как репетитор по топографии, а позднее преподавал фортификацию. Кюи стал со временем видным специалистом по фортификации, во время Русско-турецкой войны принимал участие в укреплении позиций в районе Константинополя. Однако эта деятельность не мешала музыкальному творчеству. Он создает оперы «Кавказский пленник», «Сын мандарина», «Вильям Ратклиф», «Анджело». В двух последних операх выявились новые для того времени музыкально-драматургические принципы: ориентация на напевный речитатив, симфонизация оркестровой партии. В поэме Генриха Гейне, ставшей основой «Вильяма Ратклифа», композитора привлек, по его словам, «страстный, подверженный роковым влияниям характер героя». Опера не имела большого успеха, однако горячо одобрялась друзьями-музыкантами, Мусоргский даже утверждал, что поэма Гейне – «ходуля», а опера Кюи – «тип бешеной страсти». В опере «Пир во время чумы», задуманной раньше «Каменного гостя» Даргомыжского, своеобразно интерпретирована одна из «Маленьких трагедий» Пушкина.

В одном из оркестровых сочинений Кюи – скерцо Фа-мажор – реализована идея, идущая от Роберта Шумана: в буквенных обозначениях темы частично воспроизводится фамилия супруги композитора. И все же в наибольшей степени талант Кюи раскрывался не в произведениях крупной формы, а в миниатюрах, прежде всего – вокальных. Печатью подлинного вдохновения отмечены его романсы на стихи Александра Сергеевича Пушкина, Алексея Константиновича Толстого, Адама Мицкевича и других поэтов. Среди инструментальных сочинений Кюи выделяются фортепианные прелюдии, сюита «Калейдоскоп» для скрипки.

Под влиянием Марины Станиславовны Поль – специалиста по эстетическому воспитанию – Кюи увлекся таким новым для того времени делом, как создание опер для детей. Свою первую детскую оперу – «Снежный богатырь» – он создал в 1905 г., в последующие годы было создано еще три сочинения такого рода – «Кот в сапогах», «Красная шапочка» и «Иванушка-дурачок».

Еще одно, не менее важное направление деятельности Кюи – музыкальная критика. Статьи, написанные им, играли роль рупора идей «Могучей кучки» не в меньшей степени, чем статьи Стасова. Перу Кюи принадлежат очерки о вагнеровском «Кольце нибелунга», о развитии русского романса и другие сочинения.

Прожив дольше всех прочих кучкистов, Кюи стал свидетелем Первой мировой войны, трех революций и зарождения новых тенденций в искусстве. Не все из них он принял – так, в своей последней статье, написанной в феврале 1917 г., Кюи дает иронические советы тем, кто желает стать модерн-композитором: нотную грамоту знать необязательно, достаточно взять лист нотной бумаги и «ставить ноты, где случится, без разбору». И все же нельзя сказать, что композитор смотрел в будущее без надежды: «А в сущности, какой интересный исторический момент мы переживаем», – говорил он в ноябре 1917 г. Но книга его воспоминаний завершается вопросом без ответа: «Доживу ли я до более светлых дней?»

Кюи скончался в марте 1918 г. В Петрограде и других городах прошли концерты и музыкальные вечера, посвященные его памяти.

Все права защищены. Копирование запрещено.