Георгий Васильевич Свиридов. Вокальный цикл «Песни на стихи Роберта Бёрнса»

Георгий Васильевич Свиридов. Вокальный цикл «Песни на стихи Роберта Бёрнса»Георгий Васильевич Свиридов в своем вокальном творчестве обращался к стихам Александра Пушкина, Александра Блока, Сергея Есенина. Но если стихи отечественных поэтов были главным источником вдохновения для него, то определенно не единственным. Одним из иностранных поэтов, привлекших его внимание, был Роберт Бёрнс. Такую идею подал ему Дмитрий Дмитриевич Шостакович, у которого Свиридов обучался композиции. Создав в 1944 г. вокальный цикл на стихи шотландских и английских поэтов, Шостакович использовал, в том числе и два стихотворения Бёрнса, причем один из этих романсов посвятил своему ученику. Кроме того, Свиридов был хорошо знаком с Самуилом Яковлевичем Маршаком, чьи переводы открыли отечественному читателю путь ко многим прекрасным образцам англоязычной поэзии, включая и стихи Бёрнса.

Первым стихотворением Бёрнса, которое Свиридов положил на музыку, стала «Честная бедность». Родилась эта песня в январе 1955 г. – и в течение последующего месяца Георгий Васильевич создал еще восемь песен. Со стихами композитор обращался сравнительно вольно, позволяя себе сокращать строки и менять их местами и даже заменять отдельные слова, смещая тем самым смысловые акценты. Например, в песне «Джон Андерсон» ироническое выражение «мой лысый друг» он заменил более возвышенным «мой верный друг». Большое значение имело в этом отношении знакомство композитора с оригинальным текстом. Так, в песне «Осень» буквальный перевод одной из строк выглядит так: «Золотое время юношеского рассвета, придет ли оно снова?», а перевод Маршака таков: «И дважды в год нам не придет счастливая весна». Но Свиридов придает этим строкам не утвердительную (как у Маршака), а вопросительную интонацию (как у Бёрнса).

Девять песен цикла не складываются в какой-либо единый сюжет. Разнообразны они и по тематике: любовь, дружба, верность, размышления о быстротечности жизни, возмущение социальной несправедливостью, но красной нитью проходит через все это произведение образ простого шотландца – «горского парня», который предстает то ребенком, то юным, то старым, то влюбленным – счастливым или не очень, солдатом, преданным другом. Для раскрытия множества граней центрального образа используются разнообразные жанры – танец, марш, застольная песня, романс, песня в форме драматической сцены. В ряде моментов можно обнаружить шотландские черты: имитация волынки в «Робине»; типичная для шотландской музыки ритмическая фигура, известная под названием Scotch snap, в песне «Всю землю тьмой заволокло»; ритмический рисунок, перекликающийся с шотландским танцем хорнпайп, в «Честной бедности» – но шотландский колорит проявляется преимущественно в деталях, а в целом цикл остается не «шотландской музыкой», а «русской музыкой о Шотландии».

Структура цикла исполнена ярких контрастов. За элегическим первым номером – «Осень» – следует «Возвращение солдата». Соответственно сюжету (солдат возвращается с войны) песня выдержана в маршевом ритме, который сохраняется в фортепианной партии даже в средней части, сопровождая кантиленную мелодию (герой вспоминает о возлюбленной). Диалог солдата и девушки вновь происходит в ритме марша.

Третий номер – «Джон Андерсон» – это степенный монолог, обращенный к старому другу. Преобладающее направление мелодической линии словно воспроизводит образность текста: «Мы шли с тобою в гору… теперь же под гору идем». И хотя в последних строках говорится о смерти («И в землю ляжем мы вдвоем…»), в песне господствует мажорный лад, который утверждается и в конце.

Номер четвертый – «Робин» – пронизан стремительным движением и танцевальностью. Здесь особенно ярко проявляется национальный колорит («волыночный» бас). В пятом номере – «Горский парень» – мы встречаемся с тем же шотландским мальчиком, но повзрослевшим и возмужавшим: широкие ходы тяжелыми унисонами у фортепиано и квартовые интонации, типичные для солдатских песен, живописуют образ воина, готового защитить родную землю.

Шестой номер – «Финдлей» – жанровая сцена с участием двух персонажей, построенная на речитативных интонациях. В этой сцене есть и лирика, и юмор. Тонкость фортепианной фактуры связывается со временем действия («Кто там стучится в поздний час?»)

В седьмом номере – «Всю землю тьмой заволокло» – композитор объединил строки из двух стихотворений Бёрнса, создав контрастный образ: беспросветная нужда и разгульное веселье. На безысходное в своей «тяжести» и бесконечности движение в низком регистре у фортепиано накладывается отнюдь не веселая мелодия застольной песни, неизменно приводящая к отчаянному возгласу: «Еще вина!».

Образ дороги, уходящей вдаль, возникает в восьмом номере – «Прощай!». Ритм шага в фортепианной партии сочетается с широкой, словно пытающейся охватить весь мир, вокальной мелодией.

«Честная бедность», с которой начиналось создание цикла, стала его завершением, эффектной точкой. В ее мелодии сочетаются черты гимна и марша, как в песнях Французской революции – ведь именно под ее впечатлением написал Роберт Бёрнс это стихотворение.

Первым исполнителем «Песен на стихи Роберта Бёрнса» стал Ефрем Флакс, а аккомпанировал ему сам Свиридов. Премьера состоялась в 1955 г. в Ленинградской консерватории.

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 253