Виолончелист Александр Рамм: «В музыкальной школе меня огорошили тем, что уже поздно начинать играть на скрипке. Но сказали, что есть «скрипка побольше»»

-

Востребованный музыкант, обладатель серебряной медали Международного конкурса имени Петра Чайковского, победитель Beijing International Competition и пока единственный представитель России, ставший лауреатом престижного конкурса виолончелистов Paulo Cello Competition в Хельсинки, выступил с красноярским симфоническим академическим оркестром. Поймали Александра в кулуарах филармонии и побеседовали с ним.

Вы – молодой музыкант, который уже добился серьезных музыкальных успехов. Чувствуете ответственность за них?

Действительно, я еще молодой, мне нет тридцати. Как известно, хорошо быть двадцатидевятилетним, потому что фразу: «Все еще будет», пока воспринимаешь всерьез. Я так и считаю. Безусловно, тем, что есть сейчас, я очень дорожу и стараюсь каждый раз, выходя на сцену, выкладываться по максимуму. Остальное уже от меня не зависит, но благодаря премии на конкурсе Чайковского, все мы – лауреаты достаточно громко заявили о себе и, естественно, приглашения выступить поступают. Однако, как известно, конкурс – это не финальная точка в карьере молодого музыканта, а, наоборот, начальная. Много примеров лауреатов престижных конкурсов, которые, к сожалению, уже куда-то пропали. Моя главная задача сейчас – не допустить такого развития событий, а стараться выкладываться по максимуму. Остальное приложится.

Как давно вы в музыке?

С семи лет. Причем принял решение сам. Я был под большим впечатлением от живого исполнения. В детском саду, куда я ходил, выступали воспитанники музыкальной школы. Среди инструментов, на которых играли дети, была и виолончель, но она меня совсем не заинтересовала. Зато яркий и гордый образ скрипача я стал каждый день примерять на себя перед зеркалом и действовать таким образом на нервы маме. Она сводила меня в музыкальную школу, и там меня огорошили тем, что уже поздно начинать играть на скрипке. Но есть «скрипка побольше» (собственно, виолончель). Сначала я, конечно же, расстроился, но спустя вот уже двадцать два года, счастлив, что судьба мне подарила именно этот инструмент. Без него я себя уже не представляю.

 

Какое выступление в прошлом сезоне запомнилось вам больше всего?

Не могу выделить что-то, но дебют в Лондоне – это дебют в Лондоне. Выступление, которое было в самом начале прошлого сезона. Вместе с Валерием Абисаловичем Гергиевым и оркестром Мариинского театра мы играли самого Прокофьева – его симфонию-концерт для виолончели. Одно из самых сложных сочинений, как для солиста, так и для дирижера, оркестра. К счастью, все прошло очень удачно, критики были очень благосклонны. Так что, пожалуй, да, самое запоминающееся выступление – концерт в лондонском Кадоган-холл.

А каково было работать с самим Гергиевым?

Первый раз мы встретились на Пасхальном фестивале в Омске. Конечно же, было очень страшно. Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Валерий Абисалович – человек невероятной энергетики и, играя рядом с ним, я как будто подписывался от него энергией. Это здорово мне помогало. Практически через минуту нахождения с ним на сцене, я забыл о своем волнении. Дальнейшие встречи с Валерием Абисаловичем были не менее волнительными для меня, но я уже знал чего ждать, и было чуть полегче. Но ответственность зашкаливала, потому что на тот момент я уже получил премию Чайковского. Как известно, человек, получивший высокую оценку, должен каждый раз доказывать, что это произошло неслучайно.

 

Многие современные исполнители говорят, что подпитываются энергией и от зрителей, у классического музыканта также?

Естественно, энергообмен существует, но постоянно его ожидать, нервничать по этому поводу не стоит. Как сказал в своем блоге на Facebook потрясающий пианист Алексей Володин: «Нужно просто стараться хорошо играть». По поводу всего остального музыкант не должен волноваться. На аплодисментах я особенно чувствую тот самый энергообмен. Публика, подпитавшись от меня, в тысячекратном размере возвращает мне энергию. И следующие часа два я чувствую себя лучше, чем до концерта. Потом, конечно, становится хуже. Тут мы подходим к тому, что музыканты называют сцену наркотиком. Это вполне реальное утверждение.

 

В Красноярске вы выступили благодаря проекту «Звезды XXI века», и не первый раз принимаете в нем участие. На ваш взгляд, проект действительно помогает молодым музыкантам?

Конечно. Я участвую в проекте с 2012 года – задолго до конкурса Чайковского. Многие ребята после «Звезд XXI века» стали лауреатами престижных конкурсов и сейчас стали международными музыкантами. Так что проект, в первую очередь, – возможность заниматься тем, что все мы умеем. Нам помогают, дают возможность играть на сцене, а ведь без нее жизнь музыканта – не жизнь вовсе. Благодаря этому мы получаем колоссальный опыт и испытываем радость встречи с родной российской публикой, перед которой мне гораздо труднее и ответственнее играть, чем за границей. Играть дома – особая радость, и под «домом» я подразумеваю всю нашу необъятную страну. Несмотря на то, что я давно в проекте «Звезды XXI века», во многие города сейчас приезжаю впервые. В этот раз таким городом стал Красноярск. Также программа нацелена на то, чтобы после одного выступления, нас приглашали в российские города вновь, и мы вошли в когорту музыкантов, которых хотят видеть на сцене.

Автор Татьяна Зиза

культура24.рф

Просмотров: 84