В Самаре завершился VII Международный фестиваль искусств «Шостакович. Над временем».

 

Фестивали, посвящённые одному композитору, неизбежно сталкиваются с парадоксом: как говорить о художнике, чьё имя уже само по себе стало частью культурной памяти, не превращая программу в последовательность юбилейных поклонов? Самарский фестиваль «Шостакович. Над временем» каждый год предлагает собственный ответ на этот вопрос. Его задача — не столько ещё раз представить слушателю хорошо известные страницы наследия композитора, сколько проверить их на способность вступать в диалог с сегодняшним днём, с другими авторами, жанрами и исполнительскими школами.

За семь лет фестиваль успел стать заметным явлением культурной жизни региона — событием, которого ждут и к которому готовятся. И Самара здесь не просто место проведения. Это город, непосредственно вписанный в историю Шостаковича. Именно в Куйбышеве 5 марта 1942 года состоялась мировая премьера его Седьмой симфонии. В годы войны город стал одним из важнейших центров эвакуированной художественной жизни, а сегодня возвращение имени Шостаковича в самарское культурное пространство приобретает особый смысл. Здесь история перестаёт быть музейным экспонатом и вновь становится живым художественным опытом.

В программе VII фестиваля было представлено более тридцати событий на разных сценах самарского региона — симфонические и камерные концерты, оперные спектакли, премьеры. Но важнее самого количества было стремление показать Шостаковича в разных измерениях: как трагического художника XX века, мастера сатиры, тонкого камерного автора и композитора, чья музыка продолжает существовать за пределами исторического контекста, породившего её.

«Наш седьмой международный музыкальный фестиваль вновь показал — музыка Дмитрия Шостаковича действительно существует над временем. Она не стареет, она и сегодня звучит актуально и мощно, объединяя поколения. Мы постарались преподнести нашей публике многогранный талант композитора — от самых известных до малоисполняемых произведений Дмитрия Дмитриевича»,

— отметила министр культуры Самарской области Ирина Калягина.

Эта формула — «над временем» — оказалась не только названием фестиваля, но и своеобразным ключом к его программе.

 

От «Носа» к «Раёку»

Открытие фестиваля было доверено опере «Нос» на сцене Самарского академического театра оперы и балета имени Д. Д. Шостаковича. Постановка, осуществлённая дирижёром Павлом Смелковым и режиссёром Ксенией Шостакович, сразу задала необходимую фестивалю оптику: увидеть автора не только через канонические симфонии, но и через раннего Шостаковича — дерзкого, экспериментирующего, идущего на сознательное разрушение привычных театральных и музыкальных норм.

Если «Нос» являет Шостаковича художником авангардным, увлечённым гротеском и абсурдом, то последующие события фестиваля всё настойчивее возвращали к другой стороне его творчества — к драматическому осмыслению истории и человеческой судьбы.

Особое место занял концерт 25 сентября, в день рождения композитора. На сцене Самарской филармонии выступил Государственный академический симфонический оркестр России имени Е. Ф. Светланова под управлением Филиппа Чижевского. В год своего 90-летия коллектив представил Восьмую симфонию Шостаковича — сочинение, в котором масштаб исторической трагедии оказывается неразрывно связан с глубоко личным переживанием. В соседстве с ней прозвучал хорал Иоганна Себастьяна Баха Komm, süsser Tod («Приди, сладостная смерть») в оркестровой транскрипции Леопольда Стоковского. Такое программное решение создавало особое смысловое поле: от барочной метафизики смерти — к одному из самых пронзительных свидетельств XX века.

Сергей Лейферкус (Сальери), Алексей Курсанов (Моцарт) в опере Н. А. Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери»

Но, пожалуй, наиболее необычным событием стал вечер, объединивший два произведения, на первый взгляд совершенно разные по масштабу, жанру и художественной природе: одноактную оперу Николая Римского-Корсакова «Моцарт и Сальери» и саркастический «Антиформалистический раёк» Шостаковича.

На самом деле их соседство оказалось глубоко закономерным. Оба сочинения обращены к природе искусства, к взаимоотношениям художника и власти, гения и посредственности, творчества и человеческой зависти. И оба, каждый по-своему, задают вопрос о том, что остаётся от искусства, когда его пытаются подчинить чужой воле.

В «Моцарте и Сальери» Римский-Корсаков, следуя пушкинскому сюжету, создаёт не просто музыкальную иллюстрацию литературной трагедии. Его камерная по масштабу, но психологически насыщенная партитура становится исследованием двух типов отношения к искусству. Моцарт живёт в непосредственности творчества; Сальери пытается объяснить искусство рационально и в конечном счёте оказывается не способен принять его тайну.

В Самаре партию Моцарта исполнил уроженец города, победитель проекта «Большая опера-2025» тенор Алексей Курсанов. Для молодого певца этот выход имел и личное значение: партнёром по сцене стал его педагог, народный артист РСФСР Сергей Лейферкус.

«Мне было крайне ответственно петь, потому что Сергей Петрович — мой учитель. Я много у него стажировался в Молодёжной программе Большого театра, а потом впервые выступил с ним в Баварской государственной опере. Находясь с ним на одной сцене, получаешь ещё один мастер-класс, который трудно передать словами»,

— рассказал Курсанов.

Его Моцарт оказался не отвлечённым символом гения, а живым театральным персонажем — непосредственным, внутренне свободным, несколько эксцентричным. При этом молодой певец справедливо отметил особую сложность русской вокальной музыки: здесь недостаточно красивого звука, необходимо точно чувствовать слово, его интонацию и драматический подтекст.

Сергей Лейферкус (Сальери)

Сергей Лейферкус в роли Сальери был не столько «злодеем», сколько человеком, трагически осознавшим собственную неспособность приблизиться к тайне чужого дара. В его трактовке особенно ощутим был внутренний конфликт героя — внешняя сдержанность постоянно скрывала нарастающее разрушительное чувство.

 

Сатира как историческое свидетельство

После «Моцарта и Сальери» Римского-Корсакова «Антиформалистический раёк» воспринимался уже не как комический эпилог, а как жестокое продолжение разговора об искусстве и власти.

Это одно из самых острых произведений Шостаковича — музыкальный фарс, за которым постепенно проступает совершенно нефарсовая реальность. Композитор пародирует официозную риторику борьбы с «формализмом», доводя её до абсурда. Однако смех здесь никогда не бывает безобидным: за гротеском слышится холод эпохи, за карикатурой — память о реальных судьбах художников.

Сергей Лейферкус в «Антиформалистическом раёке» Д. Д. Шостаковича

Сергей Лейферкус, которому в этом году исполнилось 80 лет, оказался для «Раёка» исполнителем практически идеальным. Его сценическое мастерство позволило превратить вокальную сатиру в настоящий театр одного актёра. Каждый персонаж получал собственную интонацию, пластику, тембровую характеристику.

Для Лейферкуса эта музыка имеет и особое биографическое измерение: певец был лично знаком с Шостаковичем.

«Я имел счастье общаться с Шостаковичем — без преувеличения, великим не только композитором и музыкантом, но и человеком»,

— вспоминал артист, рассказывая о внимании композитора к молодым музыкантам и его поддержке коллег.

Особенно выразительным оказался рассказ Лейферкуса о Мечиславе Вайнберге и эпизоде, связанном с оперой «Мадонна и солдат». В этой истории характер Шостаковича проявляется едва ли не точнее, чем в любых биографических характеристиках: в ситуации, когда от него ожидали формального «заступничества», он произнёс всего несколько фраз — и тем самым сделал необходимое.

«Очень логично проведение этого фестиваля здесь, на Волге. Самара — вторая родина Шостаковича. Здесь он много раз бывал и создал много произведений. Я желаю, чтобы фестиваль развивался дальше, рос, креп и обрастал новыми именами, новыми исполнителями и замечательной музыкой»,

— добавил Сергей Лейферкус.

Значимую роль в концерте сыграл Камерный хор «СОЛАРИС» Самарского государственного института культуры под управлением Елены Юнек, который дополнил музыкальный колорит вечера.

За дирижёрским пультом Академического симфонического оркестра Самарской филармонии в этом концерте стоял его главный дирижёр и художественный руководитель Денис Власенко. В его трактовке партитуры получили необходимую жанровую гибкость: «Моцарт и Сальери» требовал камерной прозрачности и психологической точности, тогда как «Раёк» — гротесковой резкости, мгновенной смены красок и почти театральной реакции оркестра на происходящее на сцене.

 

Дирижирует Денис Власенко

Сам Власенко подчёркивает, что намеренно стремится не превращать фестиваль в бесконечную череду симфоний Шостаковича:

«Конечно, русская музыка нам более понятна и близка. Но я хочу, чтобы наш оркестр развивался в разных направлениях. Западноевропейской музыки мы играем тоже очень много — симфонии Бетховена и Брамса составляют основу нашего репертуара. Весной следующего года впервые замахнёмся на Третью симфонию Густава Малера. Надеюсь, это станет новой ступенью для оркестра».

В этой репертуарной стратегии есть важный принцип: Шостакович не должен превращаться в изолированную вселенную. Его музыка тем убедительнее говорит с современным слушателем, чем свободнее вступает в сопоставление с другими художественными мирами.

 

Хачатурян и Шостакович: диалог современников

Именно поэтому особенно интересно было первое выступление на фестивале «Трио имени Хачатуряна». Программа, построенная на музыке Арама Хачатуряна и Дмитрия Шостаковича, позволила посмотреть на двух крупнейших композиторов советской эпохи не через привычные исторические схемы, а через живое исполнительское сопоставление.

Концерту предшествовала выставка, организованная в фойе филармонии в рамках совместного проекта с Домом-музеем А. И. Хачатуряна в Ереване. Редкие фотографии разных лет, документы и материалы эпистолярного наследия позволили увидеть двух композиторов не только в исторической перспективе, но и в человеческом измерении — как современников, чьи творческие судьбы разворачивались в едином культурном пространстве.

Трио имени Хачатуряна в составе: Армине Григорян (фортепиано), Карэн Шахгалдян (скрипка), Карэн Кочарян (виолончель).

В этом контексте сама идея программы приобретала особую убедительность. Шостакович и Хачатурян — два разных музыкальных мира, два самостоятельных художественных языка, но вместе они действительно способны составить своеобразный диалог эпохи. Время, отделяющее современного слушателя от их искусства, здесь словно отступает: музыка сохраняет непосредственность эмоционального воздействия и продолжает звучать как живое свидетельство своего времени.

«Трио имени Хачатуряна» было создано в 1999 году и первоначально носило название «Arsika». Сегодня в его составе — пианистка Армине Григорян, скрипач Карэн Шахгалдян и виолончелист Карэн Кочарян. Репертуар ансамбля охватывает широкий круг авторов, при этом особое место в его концертной практике занимает музыка армянских композиторов.

Для выступления в Самаре музыканты выбрали два фортепианных трио Шостаковича, посвящённых Татьяне Гливенко и Ивану Соллертинскому, а также транскрипции произведений Хачатуряна — сюиту из музыки к драме М. Ю. Лермонтова «Маскарад» и фрагменты из балетов «Спартак» и «Гаянэ».

Трио имени Хачатуряна: Армине Григорян (фортепиано), Карэн Шахгалдян (скрипка), Карэн Кочарян (виолончель).

Такое соседство позволяло услышать знакомую музыку несколько иначе. В сочинениях Шостаковича камерный жанр становится пространством особенно концентрированного высказывания, где личное и историческое существуют одновременно. Музыка Хачатуряна, напротив, неизменно притягивает яркостью красок, ритмической энергией, пластикой мелодического рисунка. Однако за внешней контрастностью этих художественных миров обнаруживается общая внутренняя сила.

Как отметил скрипач Карэн Шахгалдян, музыканты сознательно стремились не сглаживать различия между композиторами:

«Это вообще очень разная музыка, и к ней должен быть отличный друг от друга подход. Но вот что их объединяет — так это невероятная глубина в каждом звуке и энергетическая наполненность в каждой ноте». По словам музыканта, в «музыке Хачатуряна, в том числе в «Спартаке», ощутимо национальное начало, тогда как Шостакович обращается к более универсальному, общечеловеческому музыкальному языку, в котором нашли отражение трагические коллизии XX столетия».

Именно эту двойственность — национальное и универсальное, личное и историческое — удалось почувствовать в исполнении трио. Музыканты продемонстрировали не только высокую техническую культуру, но и редкое чувство ансамблевого равновесия. Фортепианная партия не подавляла струнные, а становилась частью единого звукового организма; скрипка и виолончель, сохраняя индивидуальность своих тембров, постоянно вступали в тонкий диалог.

В Шостаковиче особенно ощутимыми становились драматическая напряжённость и внутренняя сосредоточенность, тогда как в музыке Хачатуряна ансамбль с очевидным удовольствием раскрывал богатство красок, ритмическую свободу и темперамент. При этом эмоциональная насыщенность никогда не переходила в избыточную экспрессию: исполнители сохраняли ясность формы и чувство стиля.

Фестиваль завершился концертом звезды мировой оперной сцены, заслуженная артистка РФ, сопрано Аиды Гарифуллиной и прославленного венгерского скрипача Кристофа Барати. В сопровождении Академического симфонического оркестра Самарской филармонии под управлением Владимира Добровольского прозвучал Концерт №1 для скрипки с оркестром Дмитрия Шостаковича и избранные арии из опер Джузеппе Верди, Джакомо Пуччини и Шарля Гуно.

 

Фото предоставлены пресс-службой Самарской филармонии

Автор фото — Юрий Стрелец