Мои счастливые встречи. Обо всех понемногу

Заканчивается 2017 год. И поневоле начинаешь подводить итоги не только этого года, но и многих предыдущих. Вспоминается много людей, оказавших большое влияние на мой (и не только мой) творческий рост. О каждом из них не напишешь статью, но я хочу объединить многих из них, таких разных, в одной статье. Той, которую вы читаете.

Мне всегда везло на педагогов. Не только потому, что они были известными людьми, признанными мастерами своего дела. Они были интересны настолько, что я искренне восхищался гранями их таланта. Как личности, каждый из них был неповторим, и такое счастье, что многим из них я могу говорить это до сих пор. Многим, но, увы, не всем.

Моим первым педагогом по концертмейстерскому мастерству в консерватории был профессор, заведующий кафедрой Мстислав Анатольевич Смирнов. Такие лица, как у него, встречаются в старых советских фильмах. Густая седая шевелюра, пронзительный взгляд голубых глаз, широкий шаг, аристократическая осанка и влюблённость в свою работу. Чем-то внешне он напоминал мне Г.Юматова. С ним я чувствовал себя комфортно, на его уроках-лекциях всегда бывало многолюдно, мы играли и пели клавиры многочисленных опер, он с восторгом относился к моим творческим планам, много рассказывал. У него на уроках я научился правильному исполнению аккомпанемента к оперным партиям.

«Только глупцы играют всё, что написано в клавире! – говорил он, – А певцы вас возненавидят, если вы будете честно выучивать весь музыкальный текст, скажем, в сцене грозы из “Пиковой дамы”. Учитесь купировать аккомпанемент так, чтобы кроме вас этого никто не заметил.»

Наверное, те, кому посчастливилось проучиться у него все четыре года, смогут вспомнить больше меня. К сожалению, через два года Мстислав Анатольевич ушел из жизни, оставив неосуществлёнными множество своих и наших творческих замыслов.

После этого в свой класс меня взяла профессор Наталья Владимировна Богелава. И этот этап моей жизни оказался насыщен интереснейшими встречами и огромным опытом. Наталья Владимировна не только преподавала, но была также концертмейстером в классе декана вокального факультета и заведующего кафедрой сольного пения профессора Петра Ильича Скусниченко. Долгое время две эти фамилии прочно соседствовали в моих воспоминаниях. Класс Петра Ильича становился полем для работы учеников Н.В.Богелавы. Если Скусниченко был в отъезде, мы становились концертмейстерами его класса, а Богелава – педагогом. Бесценный опыт работы с певцами помог мне понять и проанализировать всю сложность профессии концертмейстера и профессии вокалиста. Вместе со мной в классе Н.В.Богелавы училась блестящий концертмейстер А.Кадобнова, моя однокурсница, и мы до сих пор при встречах вспоминаем ту громадную работу, которую мы провели в 204 классе Московской консерватории, где был кабинет завкафедрой. Я уж не говорю о том, что со многими певцами мы познакомились и подружились именно там, на уроках Н.В.Богелавы и П.И.Скусниченко. Кроме того, на пятом курсе, когда в моей жизни произошло много грустных и трагических событий, именно Наталья Владимировна и их с Петром Ильичем ученик Юрий Исаев не дали мне опустить руки и добились, чтобы я успешно закончил консерваторию, за что огромная им благодарность!

Не могу не сказать несколько слов и о профессоре П.И.Скусниченко. Я множество раз сидел на его уроках и много интересного и нужного для себя услышал в процессе работы с певцами. Манера его преподавания – шутливая, доброжелательная, но абсолютно конкретная, сочеталась с жесткостью руководителя факультета. Мне приходилось быть свидетелем его восторга от чьего-то удачного пения, восторга искреннего, непосредственного, но видел я и грозного Петра Ильича, когда он спокойным, но не терпящим возражения тоном отказывался от своего студента. Его манеру занятий я перенял и стараюсь работать со студентами так же вдумчиво, доброжелательно, с шуткой, но абсолютно чётко зная, что и для чего я делаю. И именно Пётр Ильич, сам о том не догадываясь, привил мне неприятие открытого звука, с чем он так часто боролся на своих уроках. А уж его организаторские способности признаны всеми: руководить вокальным факультетом консерватории (и параллельно – вокальным отделением училища при консерватории) не менее сложно, чем быть укротителем тигров. Народные и заслуженные артисты, солисты лучших театров страны, – все слушались Петра Ильича, когда речь шла о работе факультета.

Придя работать в Мерзляковку, у каждого педагога, к которому я попадал в класс, я что-то брал. Каждый из этих педагогов был (и остаётся) яркой творческой личностью. Не могу не упомянуть Ксению Павловну Тихонову, старейшую преподавательницу училища, практически до последнего дня приходившую на работу, воспитавшую целую плеяду солистов оперных театров. Мовсара Тагировича Минцаева, знаменитого чеченского баса, солиста Большого театра, который сейчас работает в Чеченской республике. Его уроки запомнились мне прежде всего тщательной работой над опорой звука, над развитием грудного резонатора, а также тем, что он первым из педагогов училища стал приносить на уроки магнитофон и едва ли не половину урока посвящал прослушиванию со студентами записей великих певцов. Интересно было работать с замечательным педагогом Аризой Мурсаловной Бениной, ученицей легендарной Веры Николаевны Кудрявцевой, последней жены С.Я.Лемешева. Ариза Мурсаловна обладает трёхоктавным диапазоном голоса, блестяще показывала технические приёмы, у нее я научился огромному количеству вокальных упражнений, открыл для себя много новой музыки. А.М.Бенина сейчас преподаёт в РАМ имени Гнесиных и до сих пор успешно выступает на концертах, удивляя всех исполнением как колоратурного, так и драматического репертуара.

И сейчас я с огромным удовольствием работаю в классах «молодых» педагогов. В их числе Анастасия Владимировна Бакастова, лауреат конкурса имени П.И.Чайковского, в недавнем прошлом солистка МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко, великолепная певица и педагог, сопрано, продолжательница школы Г.А.Писаренко. Солист Большого театра, заслуженный артист России Роман Иванович Муравицкий, ученик Е.Кибкало, тенор. Солист МАМТ имени Станиславского и Немировича-Данченко, заслуженный артист России Андрей Дмитриевич Батуркин, ученик А.Эйзена, баритон. Думаю, что статьи о работе с ними у меня впереди. Да простят меня те люди, которых я не упомянул. Поверьте, добрых людей я встречал в своей жизни очень много и пусть в тот момент, когда я о них вспоминаю, им станет хорошо и тепло на душе!

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 290