Фортепианные произведения – несомненно, главная область творчества Фредерика Шопена, но не единственная. Перу композитора принадлежит около двух десятков песен. Возможно, в действительности он создал больше вокальных миниатюр, но не все из них ныне известны – ведь даже те песни Шопена, которые сохранились, не были изданы при жизни композитора. По свидетельству современников, он даже не всегда записывал сочиненные песни (дело в том, что особого значения этой части своего творческого наследия Шопен не придавал, не считая себя вокальным композитором).
Индивидуальный композиторский «почерк» Шопена проявляется в его песнях не менее ярко, чем в сочинениях для фортепиано, и все же по стилю они отличаются. Главной отличительной чертой его песен можно назвать их простоту – это не те вокальные сочинения, на которых певцы могут демонстрировать свою виртуозность. Мы не встретим в них таких сложных фиоритур и ритмических фигур, каким отмечены фортепианные произведения. Такой же простотой отличается гармония, нередко сводящаяся к главным ступеням лада, а тональный план может быть ограничен сопоставлением параллельных тональностей. Такой же подход мы можем наблюдать применительно к фортепианной фактуре: Шопен, который так любил насыщать музыкальную ткань разнообразными элементами, раскрывающими все тембровое богатство фортепиано, в песнях ограничивался предельно простыми фигурациями или аккордовым сопровождением. Примечательно, что все эти особенности стиля сохранялись на протяжении все творческого пути Шопена – например, сравнение песен «Желание» и «Весна» обнаруживает немало общего, хотя написаны они были в разные годы. Столь же проста форма песен – они состоят из небольших куплетов, перемежающихся несложными инструментальными интерлюдиями.
Чем же было вызвано подобное самоограничение в средствах музыкальной выразительности? Причина заключается в том, что Шопен, создавая свои вокальные миниатюры, менее всего склонен был предполагать, что они войдут в концертные программы певцов. Композитор предназначал эти песни для домашнего музицирования – по его мысли, их должны были исполнять для собственного удовольствия музыканты и певцы-любители, которым, конечно же, не под силу исполнение головокружительных фортепианных пассажей или вокальных колоратур. Но у этих особенностей шопеновских песен есть и другой аспект: очаровательная простота сближает их с народными песнями – не случайно некоторые из них снабжены подзаголовком «Сельская песня».
Национальная основа в этих песнях очевидна – не случайно композитор при создании песен использовал стихи исключительно польских поэтов: Адама Мицкевича, Стефана Витвицкого, Богдана Залесского, Людвика Осиньского и других соотечественников. Многие вокальные миниатюры Шопена основываются на ритмах польских народных танцев – таковы, например, самые популярные его песни: «Желание» на стихи Витвицкого и «Моя любимая» Адама Мицкевича, в обоих ощущается ритм мазурки, да и грациозность этих песен заставляет вспомнить о лирических фортепианных мазурках Шопена. По-иному интерпретируется ритм этого польского танца в песне «Гулянка»: жесткий ритм и резкие акценты придают мелодии необычайную энергию (среди фортепианных шопеновских мазурок есть и такие).
Какова тематика песен Фредерика Шопена? Среди них немало лирических миниатюр – таких, как «Весна» или «Вестница». Некоторые песни – например, «Жених», «Две смерти» или «Прочь с глаз» – наполнены драматическим содержанием. Но композитора волновали общественно-политические события современности, и это нашло отражение в его вокальном творчестве. Через несколько лет после разгрома польского восстания была написана «Песнь скорби» – песня в духе баллады. В ней тоже присутствует ритмическая основа мазурки, но трактована она необычно: благодаря умеренному темпу и размеренному чередованию аккордов сопровождения она приобретает оттенок похоронного марша. Вокальная партия более сложна, чем в большинстве песен Шопена – в ней чередуются кантиленные и речитативные эпизоды, объединенные сурово-повествовательной интонацией.
«Песнь скорби» настолько отличается от других шопеновских вокальных миниатюр, что некоторые музыковеды высказывают сомнение – а действительно ли она принадлежит его перу? Впрочем, в вокальном наследии Шопена выделяются некоторой усложненностью еще одна песня – «Мелодия». Примечательно, что партия фортепиано здесь сведена к минимуму, пальма первенства целиком и полностью отдана вокальной линии – выразительной, сочетающей напевность и речитативность. Песня проникнута глубокой тоской и душевной болью.
Песни в творчестве Шопена не занимают такого значимого места, как, например, у Франца Шуберта или Роберта Шумана. И всё же они обладают особым очарованием, обогащая вокальную литературу эпохи романтизма самобытными польскими интонациями.