В рамках программы фестиваля «Контекст» в электротеатре Станиславский прошла премьера спектакля «Фреска.2.0.». Уже известный нашим зрителям хореограф, дважды лауреат премии «Золотая маска», Анна Щеклеина представила свою версию образа реальности. Философское рассуждение о человеке, его душе и ценностях современности и главное о себе самом.

 

Анна Щеклеина выпускница первого в нашей стране профессионального учебного заведения новой хореографии – факультета современной танца Екатеринбургского гуманитарного университета. Она изначально была ориентирована на другое искусство. После окончания университета принимала участие в международных проектах и фестивалях. Словом, далеко не новичок. К настоящему времени среди ее постановок есть работы для Большого театра, театра «Провинциальные танцы», танцевальной труппы Воронежского камерного театра, Платоновского фестиваля искусств, фестиваля современной хореографии Context. Diana Vishneva.

Автор фото — Алексей Шабанов

И вот ее новая премьера. Она родилась из танцевальной миниатюры «Фреска», представленной в 2025 году.  В новом сезоне Анна трансформировала свою работу в полнометражный одноактный спектакль, создав собственный образ реальности, собранной из различных архетипов. Однако эти архетипы больше ощущаются, чем осознаются, так как показаны в основном намеками, как это и принято в современном искусстве.

К примеру, сцена, где сидящая на полу исполнительница держит на коленях лежащего мужчину, вызывает ассоциацию со знаменитой скульптурой «Пьета» Микеланджело Буонарроти. Есть и другие еще менее заметные связи с религиозной тематикой и образами прошлого. Итак, это спектакль нарративов, обобщений, а не прямого высказывания. Явный признак современности.

«Фреска.2.0» привлекает, прежде всего, концентрацией композиционного построения. Произведение создано по всем канонам современного искусства, то есть это эпизоды логически друг с другом не связанные. Внутреннее драматургическое напряжение, движущее спектакль, достигается здесь благодаря ритму сочетания этих эпизодов, создающих необходимое напряжение. Один эпизод стремительно сменяется другим.

Автор фото — Алексей Шабанов

Здесь нет никакой событийности, нет выделения отдельных персонажей, тем повышается степень обобщения образной структуры и проблематики. Так, о чем же речь? О том как человек ищет путь к другому человеку и к самому себе. И вот путь к самому себе оказывается самым сложным, что отражено в многочисленных соло. Однако, они не доминируют в спектакле, и путь к себе решается все-таки во взаимодействии с другими. Они растворяются в дуэтах, ансамблях и массовых сценах.

Примечательно то, что предельно лаконична сценография спектакля. На сцене нет ничего, только кабинет, обрамляющий танцоров и все внимание на них. Зато большое разнообразие костюмов (Василиса Гамалея-Гусарова. Об этом ниже).

Основное выразительное средство – это хореография, или точнее сказать пластика тела и ее энергетическое начало. Лексический язык – практически бытовая пластика. Но мастерство А. Щеклеиной в том и состоит, что небольшой пластической гаммой без всяких дополнительных средств выразительности она добивается значительного внутреннего напряжения, что двигает спектакль и привлекает внимание зрителя.

Автор фото — Ира Полярная

Бытовая пластика поддерживается и костюмами исполнителей. Одежда танцовщиков ничем не отличается от гуляющих сегодня по улицам наших городов. Она разнообразна по форме, но примерно близка по цветовой гамме, которая позволяет сохранять общую целостность, не выбиваясь из контекста спектакля.

Радости в спектакле не много, лирики мало, действие развивается все больше в напряжении, в гнетущем состоянии. Тому способствует и музыкальное сопровождение спектакля. Василий Пешков создаёт не просто музыку, а единое полотно, своего рода музыкальное тело спектакля. Если хореография существует в постоянном движении и изменении, то музыкальный материал при постоянном ритме, сдерживает внутренний порыв хореографа. Изменения в музыкальном сопровождении заметны менее, но не менее значимы. Такая не очень явная диспропорция музыки и хореографии придает спектаклю некую объемность и глубину. Образ эпохи получился взволнованным и тревожным, но при этом достаточно целостным и стройным.

Автор фото — Ира Полярная

В нашей современной художественной ситуации, когда иностранные хореографы не часто балуют нас своим вниманием, все явственнее проступает лицо отечественных постановщиков, демонстрирующих не робкие попытки своих поисков, а зрелое мастерство. Это лицо уже проявляет свои особенности, в отличие как от западных, так и восточных авторов. И это вдохновляет.