Александр Глазунов

(1865 — 1936)

 

ГлазуновАлександр Константинович Глазунов вырос в интеллигентной русской семье. В доме его отца, книгоиздателя с безупречной репутацией, всегда царила живая атмосфера. Молодежь музицировала и танцевала, спорила о книгах и спектаклях, грезила о творческой, насыщенной жизни. Что и говорить — общество таких увлеченных натур значительно повлияло на еще неокрепшую душу!

Александр уже с детства обладал тонким слухом и превосходной памятью, он с одного раза мог запомнить музыку и в точности ее воспроизвести.

Его талант рос под присмотром пианистов Холодковой и Еленковского, а также мэтров высочайшего класса: Балакириева и Римского-Корсакова.

Под чутким руководством Глазунов «оперился» и подготовился к первому полету. Он не только перерос короткие школьные штанишки, но даже стал вровень со своими выдающимися учителями.

Первая же симфония Глазунова вызвала нескончаемые рукоплескания слушателей. Публика, мгновенно завоеванная молодым композитором, долго еще благодарила 16-летнего юношу за подаренное наслаждение. Пресса и критики в один голос твердили, что родился новый музыкальный талант, имя которого прославит их век.

На одной из репетиций Глазунову чрезвычайно повезло познакомиться с Беляевым, магнатом и меценатом. Он пригласил  одаренного и подающего большие надежды композитора на свои знаменитые пятницы.

Музыкальные вечера Беляева в 80-90-е годы собирали за одном столом перспективную молодежь и состоявшихся музыкантов.

Вращаясь в кругу людей, близких себе по духу, Глазунов многому научился. Беляев взял юношу с собой за границу, где познакомил с миром музыки и искусства. Проезжая немецкий городок Веймар, Александр Константинович познакомился с Ференцем Листом. На празднике в честь гениального композитора, Александр исполнил свое сочинение. Публика восторженно хлопала русскому музыканту.

Беляев и Глазунов были долгие годы связаны общим делом: музыкальным издательством и симфоническими концертами. По завещанию мецената Глазунов, Римский-Корсаков и Лядов возглавили Попечительский совет для поддержки юных талантов после его смерти в 1904 году.

Глазунов имел репутацию принципиального, честного, опытного человека, который основательно подходил к решению любого вопроса.

Эти же качества он проявлял, когда писал музыку. Будучи честным с самим собой и подверженным, как и все творческие люди сомнению, он часто оценивал свои сочинения строго и пристрастно.

Когда умер его друг — Бородин, Глазунов не мог позволить, чтобы создание гениального разума умерло вместе с создателем.

Так как произведение было закончено, но не было зафиксировано на бумаге, Глазунов спас его для потомков благодаря своей чудесной памяти, сохранившей все до последнего аккорда.

Вместе с Римским-Корсаковым он довел до ума оперу «Князь Игорь» и реконструировал по памяти вторую часть III симфонии.

В 1905 году Глазунов возглавил Петербургскую консерваторию, самое престижное в России музыкальное заведение. Его назначение совпало с волнениями, вызванными решением оставить консерваторию под эгидой Русского музыкального общества. Студенчество грезило свободой, а профессура клонилась в сторону привычного, консервативного уклада.

Когда Римского-Корсакого обвинили в пособничестве студентам и лишили места, Лядов и Глазунов из солидарности покинули стены консерватории.

Опера Римского-Корсакова «Кащей Бессмертный», которую при помощи студентов поставил Глазунов, несла в себе революционный заряд. Провокационное представление закончилось волнениями  и митингами.

Песни из оперы были переданы в песенки, которые распевала на площадях и улицах революционно настроенная молодежь.

Когда за консерваторией признали право на независимость, Александр Константинович вернулся в директорское кресло.

На посту директора Глазунов был завален ежедневной рутиной, но общение с подрастающим поколением стало для него жизненной необходимостью. Студенты, чувствуя отношение директора, тянулись к нему и ждали одобрения.

Глазунов окончательно повернул на педагогический путь, оставив позади мечты о сочинительстве. Во время революции и гражданской войны Глазунов еще глубже погрузился в работу, его заботила самодеятельность, отопление консерватории, условия проживания и качество питания профессоров и учеников. Хлопоты Александра Константиновича не остались  без внимания властей, и его удостоили звания народного артиста СССР.

Свой жизненный путь Глазунов закончил в Париже. Он часто выезжал на гастроли, много путешествовал, но мыслями он всегда возвращался на родину. Любимая консерватория была его самым дорогим детищем.

Музыкальное наследие Глазунова включает большое количество увертюр,  поэм, сюит и фантазий: «Стенька Разин», «Из средних веков», «Лес», Море» и др.

Именно с симфонической музыкой связаны его достижения, никто из русских композиторов не обладал таким превосходным видением общей картины. Музыкальное зодчество Глазунова привлекало слушателей не только стройной логикой, мелодичностью, но и эпической силой, которой Александр Константинович награждал свои сочинения.

Благородная, породистая красота музыки, написанной для балетов, позволяла режиссерам-постановщикам воплощать самые смелые задумки.

Глазунов сумел синтезировать русскую музыкальную традицию с советской. Его деятельность подготовила почву для нового скачка, который предстояло совершить уже другим людям.

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 10