Жан-Филипп Рамо

(1683-1764)

«Никогда еще не было голоса более французского», – эти восторженные слова Клода Дебюсси относятся к одной из опер Жана-Филиппа Рамо – композитора, утверждавшего, что при желании оперу можно сделать даже из официального протокола или газеты.

Рамо не принадлежал к числу тех, кто рано добивается славы – признание пришло к нему лишь на склоне лет. Вероятно, поэтому почти ничего неизвестно о детстве композитора – впрочем, он и сам не любил вспоминать о том времени даже в кругу семьи. С уверенностью можно сказать только то, что Жан-Филипп Рамо – уроженец Дижона, что крещен он в сентябре 1683 г., а первым учителем музыки стал для него отец – церковный органист. В юности он посещал иезуитский колледж, в восемнадцатилетнем возрасте побывал в Милане, а по возвращении на родину начал музыкальную карьеру в качестве… скрипача, выступающего то с одной, то с другой бродячей труппой. Его первые опыты в области музыкального театра были связаны с ярмарочными балаганами.

Позднее он нашел для себя более «почтенное» занятие – службу церковного органиста. В течение нескольких лет Жан-Филипп Рамо служит то в Авиньоне, то в Клермон-Ферране, то в Париже, то в родном Дижоне, то в Лионе, то в Монпелье. Но как композитор он заявляет о себе не в духовном жанре, а в светском, издав в 1706 г. свой первый сборник пьес для клавесина. Впоследствии он выпустил еще два сборника – один из них относится к 1722 г., другой – к 1728 г. В общей сложности три сборника содержали пять сюит, в которых танцевальные пьесы (менуэты, сарабанды, куранты, алеманды, жиги) чередовались с программными («Цыганка», «Дикари», «Хромуша», «Беседа муз», «Курица», «Принцесса», «Крестьянка»). С этой точки зрения Рамо можно сопоставить с Франсуа Купереном – но, в отличие от пьес Куперена, пьесы Рамо представляются не столько утонченными, сколько ярко-театральными.

Работая много лет церковным органистом, Рамо создавал и духовные сочинения, но в первую очередь он был светским композитором. Случалось даже, что его светские сочинения исполняли на богослужениях, подставляя молитвенные тексты – разумеется, делалось это без ведома композитора. Рассказывают, что услышав однажды в одном из соборов подобное исполнение своего произведения, Рамо воскликнул: «Господи, прости меня! Не для Тебя я это сочинял!» Впрочем, в глазах современников Рамо был в первую очередь даже не светским композитором, а музыкальным теоретиком. Начиная с «Трактата о гармонии», изданного в 1722 г., он создал полтора десятка теоретических трудов, среди которых были и книги, и статьи. Именно он обосновал такие азбучные истины классической гармонии, как терцовая структура аккордов, «гармонический центр» (тоника), субдоминантовая и доминантовая функции. Музыкальные явления он рассматривал как нечто физическое, материальное, а истоки искусства видел в подражании природе.

Композитору было пятьдесят лет, когда он впервые соприкоснулся с оперным жанром. Премьера его первой оперы – «Ипполит и Арисия» – состоялась в 1733 г. Для современников были очевидны два момента: во-первых, на небосклоне французской оперы зажглась новая звезда (ведь после смерти Жана-Батиста Люлли никто не поднимался до его высот на поприще музыкальной лирической трагедии), во-вторых – это не «второй Люлли», а композитор с новыми творческими принципами. Начинается «спор люллистов и рамистов». Противники Рамо обвиняют композитора в чрезмерной сложности музыкального языка и «итальянской» экспрессивности, противопоставляя его стилю благородно-простую и сдержанную, «истинно французскую» музыку Люлли (парадокс заключался в том, что Люлли был выходцем из Италии, а Рамо, которого упрекали в «итальянском» стиле, родился во Франции). Но, что бы ни говорили «люллисты», в «Ипполите и Арисии» появляется важное новшество – связь увертюры с содержанием оперы (в ней отражено противостояние Ипполита и Федры).

Судьба следующей оперы Рамо – «Самсон» – была печальна: запрещенная к постановке из-за библейского сюжета, она была утрачена. Но потом было множество других опер – особенно после 1745 г., когда Рамо стал придворным композитором. Новое положение диктовало и выбор сюжетов, и характер их воплощения: аллегоричность, сценические «чудеса» – все эти черты «версальской оперы» казались устаревшими философам-просветителям (в особенности Жан-Жаку Руссо и Дени Дидро). Да, такова была судьба Рамо: одни критиковали его за нововведения, другие – за следование старым традициям. Впрочем, Руссо расходился с Рамо и в некоторых теоретических вопросах: философ отдавал приоритет мелодическому началу, а композитор – гармоническому. Но каким бы ни было расхождение в отдельных вопросах, Руссо и Рамо были согласны друг с другом в главном – идее «естественного человека», которая выступает на первый план в опере-балете «Галантная Индия», воспевающем идею любви, объединяющей все народы.

Жан-Филипп Рамо ушел из жизни в 1764 г. Рассказывают, что священник, слишком долго разглагольствовавший о необходимости предсмертного покаяния, услышал от умирающего: «У вас фальшивый голос!»

Судьба творческого наследия Рамо парадоксальна. Многие черты его опер – мощь и величие воинственных хоров, включение балетных эпизодов – впоследствии воплотились в жанре большой оперы, завоевавшей широкую популярность, но сами оперы были забыты надолго. Лишь с начала ХХ столетия творения Рамо возвращаются на оперную сцену.

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 120