Военные песни

Александр Виноградов & Владимир Дубосарский. За отвагу

Вот только давайте сразу договоримся – ни слова о сакральности. Только о музыке, об истории, о реакции – нормальной и не очень, о памяти, о параллелях, о чём угодно, что имеет отношение к вопросу. Но спокойно, невозмутимо, не вставая на котурны, когда этого никто не просит, время от времени вспоминая «Жестяной барабан» в качестве антидота. Любой из них: хотите – Гюнтера Грасса, хотите – Фолькера Шлёндорфа, на ваше усмотрение.

Собственно, моральная и эстетическая коллизия происходит на пересечении двух явлений – реальности и её имитации. Вот об этом и пойдёт речь. Без выводов, без исторических решений, даже без моральных оценок, потому что, во-первых, это не интересно, а во-вторых, сразу начнётся дискуссия. А при чём тут дискуссия, если это эссе, написанное в запертой изнутри башне из слоновой кости?

И ещё одно замечание в предисловии: когда мы говорим о каких-либо событиях, развёрнутых во времени и имеющих отношение друг к другу, то самое существенное в этом случае – не объективная дата события как таковая, а соотношение её с другими датами. А также соизмеримость с длиной человеческой жизни. Потому что для нынешнего поколения, вступающего во взрослую жизнь, Великая Отечественная война объективно-психолого-исторически находится на том же месте, что для меня битва при Шипке 1877–1878 годов. А, к примеру, роман Толстого «Война и мир» был закончен более чем через пятьдесят лет после войны 1812 года. Вы время от времени прикладывайте эту линеечку времени для наглядности, это облегчит вам жизнь.

Речь, конечно же, пойдёт о песнях – не обязательно написанных в период Великой Отечественной войны,  но имеющих отношение к ней, причём не формально, а на уровне коллективного подсознания, начиная ещё с довоенных времён и условно заканчивая «Днём Победы» Д. Тухманова, потому что всё последующее является уже чистой спекуляцией (заранее прощу прощения, если я забыл о чём-то существенном, художественно и морально осмысленном).

Итак…

Когда я был маленьким (а маленьким я был давно), мне в душу запали две песни: «Баллада о солдате» В. Соловьёва-Седого и «Бухенвальдский набат» В. Мурадели. «Хотят ли русские войны» Колмановского и Евтушенко уже тогда вызывала у меня некие смутные сомнения и внутренние терзания какой-то своей неоднозначностью. (Кстати, не только у меня, но и у Главного политуправления Советской Армии, которое сочло песню слишком пацифистской и пыталось прикрыть.) И действительно, эта песня при всей своей художественной искренности, имеет вполне очевидный налёт идеологической манипулятивности.

А песня Соловьёва-Седого тогда произвела такое впечатление (а мне было лет пять), что я старался у себя в голове прослушивать эту песню реже, чем хотелось бы, чтобы не замылить это ощущение равномерного упёртого безостановочного движения, с этой низкой второй ступенью (это вопрос технологии, о которой я тогда, естественно, не знал, но эмоционально этот приём работает безотказно), этого месилова грязи, всей этой образности, ассоциирующейся с «Быдлом» Мусоргского.

Я хотел бы обратить ваше внимание на предыдущий абзац сразу по нескольким причинам.

Вы видите не полный текст статьи. Оформите подписку, чтобы увидеть материал целиком.
Вы можете прочитать текст не оформляя подписку. Оплатите доступ к материалу на одни сутки.

Я уже подписчик. Войти