В Усадьбе Прове-Калиш завершился монофестиваль камерной музыки к 120-летию Шостаковича

 

 

В этом году отмечается юбилей со дня рождения Дмитрия Дмитриевича Шостаковича, и музыкальные программы в его честь позволили еще раз проговорить, напомнить об удивительной силе, глубине, философии его музыки, неразрывно связанной с биографией. К 120-летию композитора в усадьбе Прове-Калиш – резиденции Хора Минина – состоялся большой фестиваль, поэтапно рассказавший о многогранном творчестве советского классика. Пять камерных концертов – «Пианист», «Голоса», «Друзья», «1948» и «Личное» – собрали музыкальный портрет Шостаковича. Фестиваль познакомил публику с его сочинениями для фортепиано, голоса и камерных составов, с интересными деталями творческого пути, окружением, знаковыми событиями в судьбе. «Прове-Калиш. Шостакович» объединил самых востребованных российских исполнителей. В роскошном зале выступили пианисты Петр Лаул, Арсений Тарасевич-Николаев, скрипач Даниил Коган, виолончелист Михаил Калашников, бас Алексей Тихомиров, Хор Минина под управлением Тимофея Гольберга и его солисты, а также солисты musicAeterna. Последние представили, пожалуй, самую сокровенную интимную программу на закрытии фестиваля – «Личное», погрузив в тайны души, внутренний мир, эмоции и чувства Шостаковича.

После ярких впечатляющих вечеров, где исполнители вместе с публикой «следили» за фортепианной карьерой будущего композитора, исследовали его вокальные сочинения, радовались дружбе с Иваном Соллертинским, переживали за обвинения в формализме, музыканты предложили обратиться к Шостаковичу с доверительной интонацией. Вместо внешнего действия получился разговор нескольких голосов, слышащих друг друга на самом близком расстоянии. Каким был Дмитрий Дмитриевич на самом деле – не раскроет ни одна монография, но его произведения это сделать смогут, что и подтвердилось на заключительном вечере фестиваля. Солисты прославленного оркестра musicAeterna – Илья Гайсин (скрипка), Александр Котельников (скрипка), Ирина Сопова (альт), Евгений Румянцев (виолончель) и Наталья Соколовская (фортепиано) – в тесной взаимосвязи друг с другом, в пространстве, наполненном историей и духом творчества, сыграли Третий струнный квартет и Фортепианный квинтет. Оба сочинения Шостакович написал для Квартета имени Бетховена – одно до войны (1940-й год), другое после (1946). Квинтет можно назвать, пожалуй, первым камерным опусом Шостаковича, где он так психологически точно выразил личное. Третий квартет, в свою очередь, считается одним из самых драматичных произведений композитора, во многом перекликающимся с Восьмой и Девятой симфониями, написанными в те же послевоенные годы.

В Квинтете солисты musicAeterna подчеркнули многоплановость образного содержания – от светлой лирики и величественной монументальности уводили к необарочной строгости и драматической напряженности. Пять частей цикла стали последовательной экскурсией в мир композитора, словно обнажили сокрытые в музыке слова и монологи, которые эхом откликались у каждого сидящего в зале. Великолепное ансамблевое чутье музыкантов, их опыт и мастерство позволили вновь восхититься полифоническими сплетениями в фуге второй части, притоптывать в ритм стремительного вихревого скерцо и грустить в элегическом Интермеццо. Впрочем, радостный мажорный финал в интерпретации солистов воспринимался не как обычный для Шостаковича гротеск, а как действительный хеппи-энд, луч солнца после тьмы, которая, все же наступит в жизни композитора и всего советского народа через год.

Третий квартет сам композитор считал одной из своих творческих вершин, сочетавший в себе внешнюю классицистскую ясность с глубочайшим психологическим подтекстом, связанным с только что окончившейся войной. Эту идею солисты выразили предельно откровенно, с искренним отношением представили рефлексию композитора, осмыслявшего путь от мирного времени до распада и точки невозврата. Легкая беззаботность и наивность, звучавшая в первой части, сменилась гулом беспокойства в летней танцевальной ночи и, к ужасу, превратилась в зловещий марш. Особенно эффектно и яростно у музыкантов вышла третья часть — картина «сил войны, вырвавшихся на свободу», зловещий «хор» струнных, игравших в унисон. Однако после трагической пассакалии все закончилось на экзистенциальной ноте: Илья Гайсин повторил тему, которую сам Шостакович сравнил со знаменитым «Вечным вопросом» из финала последнего квартета Бетховена.

Фестиваль «Прове-Калиш Шостакович» стал еще одной важной попыткой представить мировоззрение композитора, его быт и действительность, запечатленные в его великой музыке – и остается надеяться, что в роскошном особняке на Новой Басманной, построенном в 1895 году по проекту архитектора Карла Треймана, еще не раз пройдут подобные посвящения.

 

 

Фото предоставлены пресс-службой фестиваля