В нашей стране сложилось весьма устойчивое понимание хореографического спектакля: прежде всего танцевальное действо, то есть танец сам по себе, а содержание – оно в программке и этого достаточно. Однако в настоящий момент все более явно возникает потребность увидеть содержание именно на сцене. Но, способен ли танец генерировать мысль?

 

Вообще-то в современном художественном процессе это уже случалось, правда не так часто. Поэтому каждая новая попытка вызывает заслуженный интерес. Такой опыт представила в очередной раз балетная труппа Новой оперы, а точнее бывший Балет Москва своей премьерой «Щелкунчик. Не сказка».

Спектакль поставлен по известным всем произведениям: сказке А. Гофмана и музыке балета П.И. Чайковского «Щелкунчик». Однако, опора на эти произведения не помешала авторам создать свой неповторимый спектакль, выразив при этом свою собственную мысль, правда для этого пришлось сочинить и содержание. Либреттисты Павел Глухов и Татьяна Белова посвятили его весьма реальной истории, происходящей во французском городке Шанфлёри недалеко от Реймса. В программке даже указана точная дата декабрь 1938 год.

В основе сюжета реалистическое содержание. Есть герой – мастер-кукольник. Много лет он делает деревянных Щелкунчиков, но некоторые из них очень похожи на его друзей. В рождественский вечер он погружается в воспоминание. Видит себя юным и беззаботным, и то, как он весело проводил время с друзьями и свою первую встречу с Кларой. Но начавшаяся война разлучает их. А вернувшись с нее, им вновь приходится создавать свои отношения заново.

Однако авторы сумели эту весьма банальную историю возвысить до уровня обобщения актуальной проблемы – трансформации человека во время войны и затем возвращение в мирное время. Именно этим внутренним состояниям и посвящена основная часть спектакля. Умение увидеть новое в уже известном дано не всем. П. Глухову, как автору хореографии, и его команде это удалось.

Первоначально кажется, а причем тут Щелкунчик? Действие разворачивается среди реальных людей. Начинается война и кордебалет переодевается в военную форму. Дальше следуют танцы, изображающие их участие в военных сражениях.

Здесь стоит сделать небольшое отступление от пересказа содержания спектакля и поговорить непосредственно о художественных особенностях прошедших сцен. П. Глухов строит массовые танцевальные сцены избегая стройных рядов и организованной массовки. Он разбивает кордебалет на разные группы, создающиеся на время и тут же рассыпающиеся на другие. Выделяет отдельных персонажей в интенсивном движении. Можно даже говорить, что внутри этих танцевальных сцен заметна некая драматургия, уже создающая свое сценическое напряжение. Это то, что касается их композиционного построения. Но имеет значение и сам пластический язык. В зависимости от одежды мирной или военной, меняется и пластика. Не очень сильно, все-таки стилевое единство сохраняется, но в военных сценах добавляется позировка человека с ружьем, которая становится лейтмотивом танца военных. Причем эта позировка внешне напоминает фигурку щелкунчика. Это война превращает всех в роботов-щелкунчиков. Примечательно, что эта сцена заканчивается падением толпы на пол и ее обнажением. Один процесс трансформации закончился. В программке написано «снег покрывает поле боя».

Так заканчивается первый акт, оставляя очень сильное эмоциональное ощущение. Ярко, насыщенно, интенсивно. В этом акте преобладают массовые сцены и танцы.

Есть правда один не совсем ложащийся в общую канву образ – это старуха Сандрин. Она выглядит как из другой оперы. Это действительно сказочный персонаж, очень сильно напоминающий фею Карабос из «Спящей красавицы», которая проходит на фоне общего веселья, якобы представляя грядущее несчастье. Однако, на мой взгляд, должного противостояния всеобщей мирной жизни, надвигающейся грозы, она не создает. Куда эффектней звучит другой режиссерский прием – в момент всеобщего веселья резко, с небольшим грохотом, упавшая из шкафа фигурка куклы-щелкунчика. Это был настоящий контрапункт драматургического действия. Тем не менее старуха несколько оживляет общее действо, хотя и без нее все было бы ясно и понятно. Вместе с тем сохранена стилевая чистота – это больше игра на зрителя.

Второй акт более спокоен, менее интенсивен в своем драматургическом построении. Здесь преобладают ансамбли, дуэты и соло. Идет процесс трансформации из Щелкунчика-воина в мирного любящего человека. В данном случае на первый план выходят дуэты главных героев, идущие неким диссонансом к массовому танцевальному действу. Кульминация достигается, когда Клара, протягивая к Натаниэлю руки, застывает в незавершенной позе, а он, прошедший мимо нее, начинает соло своего преображения на фоне этой позы ожидания. Очень интересный эпизод, и таких в спектакле несколько.

В финале любовь побеждает, и Клара возвращает своего любимого к мирной жизни.

Любопытно, что все это очень хорошо легло на музыку Чайковского будто специально написанной для данного сюжета. Оркестр, сидящий в глубине сцены за супер-занавесом, также придает всему действию многомерность и глубину звучания.

Таким образом спектакль коснулся совсем не сказочной тематики, и весьма стройно, четко и ясно ее изложил. И главное убедительно. Здесь все подчинено основной мысли. Сценографическое решение Ларисы Ломакиной не выделяется из общей идеи, а удачно ее дополняет и подчеркивает. Это и меняющийся видеоряд на заднике и два шкафа по бокам сцены с фигурками кукол, появляющиеся маки в конце спектакля – все в меру, как говорящие символы. Костюмы Светланы Тегий создают нужную атмосферу, подчеркивая изменяющиеся состояния героев. Здесь все на месте. Не прибавить не убавить, разве что старуха Сандрин не очень вписывается в этот вполне реалистический рассказ, но и она раскрашивает общее изложение. Вся труппа работает слаженно и эмоционально.

Остается только поздравить Балет Москва и театр Новая опера с таким приобретением. Последнее время этот театр уже не раз радовал зрителя яркими работами. Чего стоит, к примеру «Кармен» Т. Багановой или «Свадебка» того же П. Глухова. И вот теперь «Щелкунчик». И все такие разные. Это уже серьезный интересный репертуар. А еще отдельное, персональное спасибо Павлу Глухову за его говорящую хореографию.

 

 

Авторы фото – Батыр Аннадурдыев, Ира Полярная