Тандем Александра Сладковского и Дениса Мацуева покорил петербургскую публику

 

 

Александр Сладковский и Заслуженный коллектив России Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии

В Большом зале Петербургской филармонии состоялось триумфальное выступление Дениса Мацуева и Заслуженного коллектива России под управлением Александра Сладковского. С прославленным коллективом у российского маэстро, главного дирижера ГАСО Республики Татарстан похоже складывается бурный музыкальный роман сотворчества. Вместе они уже успели выступить не только на домашней сцене оркестра — Большом зале Петербургской филармонии, но и посетили Летний музыкальный фестиваль в Сириусе. Почётным гостем того черноморского концерта был харизматичный итальянский тенор Витторио Григоло.

Когда Александр Сладковский выходит за пульт, начинается процесс, который трудно назвать не иначе как магией. Он словно воспламеняет оркестр своей буйной энергией, а музыканты отвечают ему полной самоотдачей — в каждом штрихе, в каждом дыхании фразы. Музыка оживает, обретая новые оттенки и внутренний свет. Так случилось и в этот февральский вечер на заснеженных берегах Невы: зал был переполнен, а ожидание — почти осязаемым.

Первое отделение было посвящено музыке Людвига ван Бетховена. Его Третий фортепианный концерт до минор филигранно исполнил Денис Мацуев. Сегодня он представляет на мировом музыкальном Олимпе легендарную российскую фортепианную школу. В репертуаре пианиста бетховенские концерты занимают особое место. В них он не просто демонстрирует виртуозность, но ищет и находит живое, современное звучание.

Денис Мацуев

В Третьем концерте, опубликованном в 1804 году, Бетховен, по-видимому, отходит от моцартовской модели письма и открывает свой «средний период», используя минорный лад для выражения тревоги и сердечной боли, несомненно связанных со знаменитым «Гейлигенштадтским завещанием», которое он написал в 1802 году, чтобы зафиксировать усиливающуюся глухоту.

Композитор действительно переосмыслил условные каноны жанра. Оркестр здесь не только выполняет  функцию аккомпанемента, но и является  равноправным участником диалога с солистом. Александр Сладковский чутко и деликатно откликался на виртуозную игру Мацуева, который играл со свежестью и чувством восторга, словно влюблённый подросток. Его изысканная фразировка поразила подлинным чудом свободы и простора!

Александр Сладковский и Денис Мацуев

Венчала программу выступления Заслуженного коллектива Третья симфония Александра Скрябина, получившая название «Божественная поэма».

Произведение сохраняет связь с романтической традицией, одновременно предвосхищая смелые тональные поиски  поздних творений Скрябина. Состоящая из трёх частей, исполняемых без перерыва, симфония изображает борьбу человека с Богом, наслаждения соблазнительной страсти и саму божественную игру, в которой дух предаётся буре и лёгкости ничем не скованного существования.

«Я хочу поместить слушателя в центр вселенной. Моя музыка должна погрузить его в состояние экстаза и вознести на более высокий духовный уровень»,

— размышлял композитор.

Сочинение было написано вскоре после того, как Скрябин пришёл к философии, возвеличивавшей индивидуальное «я» и чувственное восприятие. Третья симфония – это попытка композитора выразить эволюцию человеческого духа. Финал грандиозной симфонической саги знаменует важный этап в творческом развитии Скрябина.

«Это был первый раз, когда я нашёл свет в музыке… первый раз, когда я познал упоение, полёт, захватывающее дыхание счастья»,

— поражался сам композитор.

Глубокое погружение Скрябина в эзотерическую философию и связанное с ней духовное пробуждение стали неотъемлемой частью его искусства. Первоначально более консервативный музыкальный язык русского композитора в начале 1900-х годов эволюционировал, открывшись смелым гармоническим горизонтам.

Денис Мацуев, Александр Сладковский и Заслуженный коллектив России Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии

Сладковский своей вдумчивой и глубокой интерпретацией доказал превосходное понимание драматургической траектории концептуального замысла Третьей симфонии, а также более широкое, чем обычно, осознание творческого наследия, в контексте которого работал Скрябин.

Дирижер выстроил симфонию как цельное концептуальное повествование — от мятежного напряжения первой части к сияющему финалу. Оркестр звучал масштабно, но не тяжеловесно; густота фактуры не превращалась в хаос, а сохраняла прозрачность и внутреннюю логику.

 

 

Фото предоставлены пресс-службой Санкт-Петербургской филармонией им. Д. Д. Шостаковича

Автор фото — Ирина Туминене