«Такое цветобесие, что боже упаси!»

– Что это наша прима так разбушевалась? Ей же после спектакля десять корзин роз принесли!
–  Но она-то заплатила за двенадцать!

* * *

После премьеры балета герой обращается к держащей в руках охапку цветов партнерше:
–  К чему слезы, Верочка? Столько цветов! Такие аплодисменты! У вас колоссальный успех!
–  Да, но ведь и у вас тоже!

(Из анекдотов балетного закулисья)

 

¦ж¦-¦¦TВTЛ-1Бывая в театре, можно наблюдать, как артистам в конце спектакля  дарят  цветы. Преподносят их (кидают к ногам) сами зрители или выносят на сцену капельдинеры. В драматических театрах – это, как правило, букеты, в музыкальных и на эстраде – целые охапки.

Традиция дарить артистам цветы зародилась в России давно – более 160 лет назад. Ее «завезли» к нам итальянские певцы, о чем журнал «Современник» в своем «Театральном обозрении» писал: «Со времени Рубини и Гарции (итальянские певцы – В.М.) в Петербурге истреблено великое множество камелий, садовники начинают наживаться… воспитание камелий сделалось доходным ремеслом».

В романе  А.И. Гончарова «Обломов», который был написан в 1859 году, есть такая сценка.

Первого мая в Екатерингофе (так назывался загородный парк в западной части Петербурга – В.М.) ежегодно устраивались народные гулянья «по случаю весеннего возрождения природы», на которые собиралось столько людей, что, по словам поэта Хвостова, «в свете первая столица на мая первое число пуста, как в жатвы день село…».

Забежавший к Обломову его приятель Волков приглашает Илью Ильича поехать на эти гулянья… и как бы между прочим сообщает, что там будут Горюновы. Обломов удивляется:

– Что вам дались Горюновы?
– Ах! – вспыхнув, произнес Волков, – сказать?
– Говорите!
– Вы никому не скажете – честное слово? – продолжал Волков, садясь к нему на диван.
– Пожалуй.
– Я… влюблен в Лидию, – прошептал он.
– Браво! Давно ли? Она, кажется, такая миленькая.
– Вот уж три недели! – с глубоким вздохом сказал Волков. – А Миша в Дашеньку влюблен.
–  В какую Дашеньку?
– Откуда вы, Обломов? Не знает Дашеньки! Весь город без ума,
как она танцует! Сегодня мы с ним будем в балете; он бросит букет. Надо его ввести: он робок, еще новичок… Ах! ведь нужно ехать камелий достать…

В последней реплике дается характерная примета быта петербургского светского общества середины XIX века – подношение любимым артисткам цветов.

Надо сказать, что цена наиболее роскошных букетов доходила в те годы до 25 рублей. Для сравнения скажу, что директор гимназии получал ежегодно 225 рублей жалованья и на него он мог содержать семью в 5 человек плюс кухарка и прислуга.

Балетоманы в буквальном смысле слова засыпали своих кумиров  и протеже цветами.  В порыве восторга они могли устроить цветочный водопад на поклонах после спектакля или «украсить» розами путь от служебного входа до экипажа любимой танцовщицы.

Один богач усыпал заснеженную петербургскую улицу фиалками, чтобы вызвавшая его восхищение балерина из Италии почувствовала себя, как дома.

Всё это дало повод литератору Владимиру Соллогубу написать шуточный водевиль «Букеты, или Петербургское цветобесие», в котором чиновник Тряпка распевал такие куплеты:

Весь Петербург старается,
Хлопочет о цветах,
И столько их бросается,
Что зелено в глазах.
Сперва певцов Италии
Все стали осыпать,
А там пошло и далее,
Во всех пошли швырять,
Оценки всем назначили,
И даже a propos
Бросать букеты начали
Всем статуям Раппо.

…………………………..

Во всем видна прогрессия,
И нынче на Руси
Такое цветобесие,
Что боже упаси!

«Цветобесие» прижилось в России и стало своеобразной традицией. Теперь это не только  подарки  отдельных богатых поклонников, но и знак уважения зрителей таланту их кумиров.

Почитатели балерин и оперных див щеголяли друг перед другом не только величиной, красотой и ценой букетов, но и умением ловко кинуть его к ногам своего «божества». Клакеры называли этот трюк «кидоном». Среди метателей цветов были настоящие виртуозы.

В советские времена «сыры» (московские клакеры – В.М.) скидывалась на цветы (в те годы в Москве среди зимы достать цветы было нелегко, так что кто-то в «сырной команде» обязательно поддерживал отношения с директорами цветочных магазинов), чтобы на финальных поклонах цветочный дождь усеивал рампу. У обожателей Майи Плисецкой «кидоны» были самые эффектные.

Среди метателей были свои мастера-виртуозы, поскольку требовалась особая техника и неплохие физические данные, чтобы цветы летели куда намечено. Периодически руководители театров издавали строжайшие циркуляры, запрещавшие бросать цветы на сцену. Поэтому были придуманы особые приемы для проноса букетов в театр и их  тайного хранения до конца спектакля.

Выражением  клакерской мести, которая выдавалась за зрительское неудовольствие, было и остается по сей день подношение неугодному артисту завернутого в газету веника – что может быть оскорбительнее и обиднее для примы или премьера?!  Веник кидают на сцену вместо букета цветов. Отсюда появилась закулисная поговорка: «Дождешься веника в газете!»

После одного такого случая дирижер Альгис  Жюрайтис бросил палочку и ушел из оркестровой ямы. Успокаивали   его минут пять, хотя героиня клакерского кидона –  балерина Б., обладавшая стальными нервами, была готова тут же вернуться на сцену.

Презабавный случай произошел с Екатериной Максимовой, о котором она написала в своей книге «Мадам “Нет”».

«Сколько лет я выходила на сцену и ждала, когда будильник зазвенит или веник в меня полетит. Выходила и ждала. И однажды –  дождалась! Когда я раскланивалась после спектакля, к моим ногам упал пакет, завернутый в газету. За кулисами развернула его и увидела какие-то ветки, колючки. «Ну вот,  думаю,  «свершилось», наконец! Получила-таки я свой веник в газете!» А потом смотрю – записочка под ветками лежит, и написаны в ней такие трогательные слова: «Пожалуйста, не выбрасывайте эти веточки! Это багульник, который мы привезли для Вас с Дальнего Востока! Поставьте его в воду…» И действительно, в воде багульник зацвел чудесными сиреневыми цветочками и еще долго стоял у меня дома… За всю мою сценическую жизнь это был единственный «веник», который бросили мне на сцену…»

* **

¦ж¦-¦¦TВTЛ-2Имелась  у цветов и другая роль: они  были лучшими  посредниками в общении, особенно среди влюбленных. В прежние времена молодые люди часто прибегали к их романтическому языку. Например, красный цветок, подаренный девушке, означал первое робкое признание в любви. Незабудка – символ верности. Желто-зеленые лютики в руке девушки заставляли тревожно сжаться чье-то сердце: «Полюбила другого?»

В 1830 году поэт Дмитрий Ознобишин издал в Петербурге книгу «Селам, или Язык цветов». В ней он описал около 400 растений, каждому из которых соответствовало условное значение:

Астра – «Умеешь ли ты любить постоянно?»
Василёк – «Будь скромен и прост, как этот цветок».
Гиацинт – «Число бутонов укажет тебе день встречи».
Ландыш – «Долго и тайно люблю тебя».
Мак – «Ты наводишь скуку и сон».
Пион – «Как ты недогадлив».
Шиповник – «Можно ли тебе верить?»

Книга эта была очень популярна. Молодые люди, зная значение цветов, могли говорить о своих чувствах на их языке прилюдно: в театре, на балах и приемах, на улице и даже в церкви. Ныне «цветочный язык» почти забыт, хотя мы всё еще считаем белую розу и белую лилию символами чистоты и невинности, красную розу – символом любви, а желтую лилию – символом лживости и предательства.

Согласно древней арабской легенде, падишаху, который находился в военном походе, донесли об измене его любимой жены Айшан, но он не поверил. И тогда ему посоветовали подарить жене красные розы: если они пожелтеют, значит Айшан неверна. Падишах  вернулся во дворец и подарил жене букет красных роз. Айшан была растрогана и, желая сохранить цветы свежими, на ночь опустила их в водоем. Наутро красные розы пожелтели. С тех пор ярко-желтый цвет принято считать цветом лжи и измены.

А вот в Японии желтый цвет – символ солнца и света, поэтому желтые цветы дарят тогда, когда хотят пожелать добра и радости. Например, русским артистам балета во время их триумфальных  выступлений в Стране Восходящего солнца.

Вообще-то надо быть крайне осторожными в выборе цветов в качестве подарка: незнание цветочного этикета может поставить под сомнение сложившиеся отношения и даже разрушить их. Например, белые гвоздики и белые астры, подаренные европейцу, могут смутить и даже шокировать его, так как они воспринимаются как цветы траура. Ярко-красные, темно-красные и бордовые розы почти повсеместно считаются символом страстной любви. Эта традиция особенно широко распространена в Германии и Великобритании.

Букет роз, подаренный гостем хозяйке дома в Великобритании, будет не совсем удачным подношением. Граждане Британского королевства не отличаются слишком бурным темпераментом, если, конечно, не брать во внимание футбольных болельщиков. Англичанам нравятся скромные, но изящные букеты. Им по душе крокусы, гиацинты и другие подобные цветы.

Если букет предназначен деловым партнерам из Китая или Турции, то необходимо помнить, что сочетание синего и белого там не очень любят. В этих странах предпочитают букеты, составленные из цветов различных оттенков красного с декоративной зеленью. В Мексике и других странах Латинской Америки, напротив, лучше всего дарить белые цветы.

 

                                                                   

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 678