Роберт Шуман «Крейслериана»

30-е гг. XIX столетия – время, когда Роберт Шуман был молод, полон творческих сил, надежд и энтузиазма. Именно в этот период создал он множество фортепианных произведений, и одним из высших его достижений в этой области явился цикл «Крейслериана», написанный в 1838 г.

Название цикла отсылает к произведению Эрнста Теодора Амадея Гофмана, имеющему подзаголовок «Фантазии в манере Калло». Этот немецкий писатель-романтик был чрезвычайно близок Шуману по духу. Примечательно, что тема музыки играла весьма важную роль в его творчестве: музыкант был героем его первого творения – новеллы «Кавалер Глюк», а в «Крейслериане» – одном из ранних произведений Гофмана – писатель создал образ, ставший традиционным для искусства романтизма: музыкант Иоганнес Крейслер – талантливый человек, живущий одним только возвышенным искусством, и такой личности нет места в затхлом мирке филистерства. Этот герой – своеобразное alter ego писателя – появится позднее в другом его произведении, романе «Житейские воззрения кота Мурра». В «Крейслериане» образ его раскрывается в сопоставлении с тем миром, который не может его принять – где дрессированная обезьяна с ее ловкими пальцами может прославиться как музыкант, а концерты воспринимаются как повод встретиться и поговорить с приятелем. Подобные сатирические зарисовки, исполненные едкой иронии в адрес современников, соседствуют с новеллами, раскрывающими внутренний мир вдохновенного художника.

Контрастность – но иного плана – присуща и «Крейслериане» Шумана. Цикл состоит из восьми пьес, в каждой из которых выделяется несколько эпизодов. В произведении господствуют яркие, безудержные эмоции, основной образ получает новое освещение в каждой из частей цикла, являющего собою новаторское претворение принципа свободных вариаций. Подобная страстность не случайна – композитор и сам был охвачен пылкими чувствами в то время: «В «Крейслериане» главную роль играешь ты и мысль о тебе», – говорит он в одном из писем к Кларе Вик. Таким образом, этот цикл стал не только откликом на литературные идеи Гофмана, но и своеобразной «страницей музыкальной автобиографии». Но нечто общее с гофмановской «Крейслерианой» можно усмотреть в структуре – крупная форма рождается не в развитии единой темы, а в сопоставлении относительно завершенных пьес-«новелл». Варьируется не тема, а образ, и в этом развитии есть место ярким контрастам: порывистым, эмоциональным пьесам № 1, 3, 7 противопоставляются возвышенно-лирические 2, 4, 6. Столь же разнообразна фактура пьес. Блестящий виртуозный пианизм XIX столетия не получает развития у Шумана – он идет иными путями в области фортепианной фактуры, но она удивительно полнозвучна и плотна благодаря аккордовому изложению в четвертой и седьмой пьесах, контрастной и имитационной полифонии во второй, четвертой, пятой и шестой.

Цикличность сочетается в «Крейслериане» с непрерывным музыкальным развитием. Здесь нет единой темы, проходящей через весь цикл, но есть единое тематическое ядро в лице малой секунды – V-VI ступени. Особе значение этой интонации подчеркивается тем, что в первой пьесе она звучит неоднократно – на протяжении всей части. В дальнейшем она подвергается свободному развитию: возвращается в первых тактах второй пьесы, возникает на другой ступени лада в пятой, изменяет направление своего мелодического движения, становясь восходящей, в восьмой пьесе.

С этими интонационными перекличками, придающими циклу единство, сочетается контрастность, проявляющаяся уже в сопоставлении первых двух пьес: стремительному потоку фигураций в первой пьесе противопоставляется элегичность второй – рондообразной. В одном из эпизодов возникает все тот же страстный порыв – главный образ «Крейслерианы». Стремительность вихревого движения возвращается в третьей пьесе, но в средней ее части благодаря полифоническим средствам внешняя сдержанность сочетается с огромным внутренним напряжением. Наибольшей лиричностью и сосредоточенностью отличается четвертая пьеса с ее суровой хоральной фактурой, которая столь неожиданно сочетается с ритмической свободой. Основной образ возвращается в пятой пьесе, где ритм становится еще более острым, и это придает ей несколько мрачный оттенок. Этому образу контрастируют эпизоды рондообразной пьесы – один из них исключительно мягок и поэтичен, в другом ощущается героический оттенок. Шестая пьеса – проникновенная мажорная элегия с некоторым оттенком сентиментальности. Ее лирической созерцательности противопоставляется пьеса седьмая, возвращающая в атмосферу безудержной страсти, но за темпераментными фигурациями следует проникновенная мелодия, а средний раздел представляет собою небольшое, но очень энергичное фугато. В финальной восьмой пьесе – рондообразной – рефрен отличается особой динамичностью.

В «Крейслериане» получил выражение шумановский «фортепианный симфонизм» – цельность музыкального развития, достигаемая средствами фортепиано.

 

Музыкальные Сезоны

 

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 58