Вольфганг Амадей Моцарт. Соната № 11 ля мажор

Лето 1778 г. оказалось далеко не самым счастливым временем в жизни Вольфганга Амадея Моцарта. Бывшему вундеркинду, теперь уже – молодому человеку с весьма независимым характером, оказалось не так-то просто найти работу, несмотря на его талант и прежние успехи. Надеждам Моцарта на Мангейм не суждено было оправдаться, и он отправляется в Париж в надежде на создание оперы для постановки во французской столице. Но в Париже никому нет дела до его прежних оперных успехов в Австрии и Италии – мысли французов слишком заняты «войной глюкистов и пиччинистов», а Моцарт ни к одной из этих партий не примкнул и примыкать не собирается. Уроки музыки, которые композитор дает дочерям богатых аристократов, большого дохода не приносят, выполненные заказы парижан на создание инструментальных произведений зачастую не оплачиваются (несмотря на то, что произведения исполняются) – композитор и сопровождающая его в этой поездке мать вынуждены жить впроголодь в плохо освещенной комнате – настолько крохотной, что даже клавесин в ней поставить негде. В этой каморке композитор чувствует себя, как в тюрьме.

Однако Моцарт не оставляет надежды найти место в Париже. Для него это очень важно, ведь композитор является приверженцем католической церкви, а Франция – страна католическая… но для этого придется создавать музыку, которая соответствовала бы музыкальным вкусам парижан, и Моцарт основательно эти вкусы изучает, хотя французская музыка и не вызывает у него особого восторга. Тем не менее, он знакомится с этими произведениями – и оперными, и инструментальными – и результатом становится множество новых творений Моцарта: балет «Безделушки», Симфония ре мажор, Концерт для флейты и арфы, шесть сонат для скрипки, вариации на тему французских арий, а также несколько клавирных сонат. Есть среди них и весьма необычная для Моцарта Соната № 8 – одна из двух сонат в минорной тональности, причем в такой, которая в ту эпоху воспринималась как «безотрадная» (Гайдн даже рассматривал ее как «тональность смерти» и потому избегал) – в ля миноре, создание этой сонаты стало откликом Моцарта на смерть матери… Но наибольшую известность приобрела другая «парижская» соната – № 11 ля мажор.

Соната это создавалась «во французском вкусе», и это определило многие черты произведения. Структура ее цикла напоминает не столько сонату, сколько сюиту – все три части в одной тональности, а сонатной формы нет вообще… вот такой парадокс: соната без сонатной формы! Но произведение должно было соответствовать музыкальным пристрастиям, царившим в ту эпоху во французской столице, а там особой популярностью пользовались вариации. Именно эту форму композитор избирает для первой части своей ля-мажорной сонаты. В ее медленной теме, отмеченной характерными чертами сицилианы (размер 6/8, ритмическая фигура четверть и восьмая), песенность и простота сочетаются с изысканностью. Моцарт излагает тему в двухчастной форме с развивающей серединой, причем форму эту композитор сохраняет во всех вариациях. В первой вариации тема становится еще более изысканной благодаря хроматизмам и причудливым фигурациям, во второй появляются трели, а также форшлаги в басу. Третья вариация кажется особенно страстной благодаря октавным ходам. В четвертой мелодия звучит поистине пленительно, убаюкивающее (несмотря на то, что исполнителю приходится перебрасывать левую руку). Томная пятая вариация ассоциируется с арией, расцвеченной пассажами. Энергичная шестая вариация переходит в небольшую коду.

Вторая часть представляет собою менуэт. Крайние разделы его сложной трехчастной формы написаны в простой трехчастной с развивающей серединой. Ритм танца в первой теме появляется не сразу, ему предшествует «диалог» между форте с движением по мажорному трезвучию, тиратами – и изысканным пиано. Развивающая середина отмечена многочисленными отклонениями в минор. Трио несколько напоминает четвертую вариацию из первой части сонаты. В репризе материал первого раздела повторяется полностью.

Если Соната № 11 – самая известная из «парижских» сонат Моцарта, то наиболее популярной ее частью стал, несомненно, финал, определенный как рондо alla turca – «в турецком роде». Увлечение «турецкой темой» было характерно для Европы XVIII в. – костюмы, прически, рассказы и, разумеется, музыка (несколькими годами позже Моцарт отдаст дань этой «туркомании» в опере «Похищение из сераля»). Речь шла не о подлинной народной или профессиональной музыке Турции, а о том инструментальном колорите, который европейцы воспринимали как турецкий, ассоциируя с «янычарскими оркестрами»: малый и большой барабаны, треугольник, тарелки – все это в Европе ассоциировалось с «дикой» и «варварской» музыкой янычарских оркестров. Эта «ударность» присутствует в фактуре финала ля-мажорной сонаты. Не исключено, что при жизни автора она могла исполняться на модных тогда фортепиано с барабанчиками, призванными создавать «турецкий эффект».

 

Музыкальные Сезоны

 

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 1 134