Михаил Глинка «Камаринская»

Михаил Глинка «Камаринская»В 1848 году Михаил Иванович Глинка находился в Варшаве. Еще достаточно свежи были впечатления об Испании, воплотившиеся в увертюре «Ночь в Мадриде» – и уже отточено перо в обращении с фольклорным музыкальным материалом. На основе напевов, услышанных в Испании, композитор создал не просто обработки народных мелодий, а полноценные симфонические произведения со своими закономерностями развития. Но главным его стремлением все-таки оставалось воплощение русского национального начала в профессиональной музыке.

Теперь композитора занимают именно родные мелодии, а именно – плясовая «Камаринская» и «Из-за гор, гор высоких» – свадебная песня, которую он услышал еще в 1840 г. в деревне. Вспомнив эту песню теперь, Глинка обнаруживает в ней тематическое сходство с мелодией «Камаринской» – и это позволяет объединить обе темы в одном произведении. Поначалу он думал о фортепианной пьесе, но потом, по словам композитора, «фантазия разыгралась… вместо фортепиано написал пьесу на оркестр». Но не только тематическое сходство способствовало соединению лирической и плясовой мелодий – их образное соответствие полностью соответствует той характеристике, которую Глинка дал когда-то душевной жизни русского народа: «У нас или неистовая веселость, или горькие слезы».

Национальная природа симфонической фантазии, названной первоначально «Свадебной и плясовой», а позднее получившей заглавие «Камаринская», выражается не только в цитировании русских народных мелодий, но и в принципе их развития. Глинка не пытается «навязать» этим мелодиям мотивную разработку по западному образцу, а использует принципы варьирования, которые естественны для русского музыкального фольклора, причем преобладают строгие вариации.

В «Камаринской» выделяется четыре крупных раздела. За вступлением, в котором нисходящее движение фаготов и струнных подготавливает мощное звучание всего оркестра, следует после генеральной паузы первый раздел. Он построен на теме свадебной песни. Ее «поют» в унисон струнные инструменты. Ее развитие – в форме строгих вариаций – звучит как хоровая песня с элементами народной подголосочной полифонии: она обрастает подголосками, но очертания свои при этом сохраняет. Музыкальная ткань разрастается от прозрачности деревянных духовых до мощного звучания всего оркестра.

Второй раздел – вариации на тему «Камаринской». Здесь композитор прибегает к другому – тоже естественному для народной музыки – принципу варьирования, оплетания темы орнаментальными «узорами». Национальный колорит этого варьирования ощущается и в оркестровке: флейты и кларнеты звучат как свирельные наигрыши, а пиццикато струнных – как балалайки. Тринадцать вариаций подразделяются на две группы: с первой по шестую – строгие вариации, с седьмой по тринадцатую – свободные. В результате возникает новый вариант темы, весьма похожий на свадебную песню. Эта тема тоже варьируется, подводя к третьему разделу – возвращению свадебной песни. Она вновь развивается в духе строгих вариаций.

Четвертый раздел – шесть новых вариаций на тему «Камаринской», но теперь одну из главных ролей в варьировании играют гармонические средства. Кода, основанная на варьировании той же темы, насыщается контрастами – как динамическими, так и тембровыми: тема неожиданно прерывается паузами, а педали медных духовых диссонируют с нею.

«Камаринская» впервые прозвучала в 1850 г. в Санкт-Петербурге, в одном концерте с испанскими увертюрами Михаила Ивановича Глинки. Ее значение в истории русской симфонической школы яснее всего выражается словами Петра Ильича Чайковского: «вся она в «Камаринской», подобно тому, как весь дуб в желуде».

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 295