Александр Порфирьевич Бородин. Романсы

Александр Порфирьевич Бородин. РомансыЖанр романса был любим русскими композиторами XIX столетия, отдал ему дань и Александр Порфирьевич Бородин. На первый взгляд, творческое наследие его в этой области выглядит более чем скромным – всего шестнадцать произведений, в то время как у трех его товарищей по «Могучей кучке» количество романсов исчисляется десятками, а у Цезаря Кюи – даже сотнями. Но это тот самый случай, когда по количеству нельзя судить о качестве. В силу вечной занятости Бородина его наследие в других жанрах тоже невелико – например, оперу он написал только одну (да и ту не завершил сам), но этого оказалось достаточно, чтобы его имя было вписано в историю русской оперы. Так же обстоит дело и с его романсами: пусть их немного, зато каждый – шедевр.

Бородин в своем вокальном творчестве обращался к стихам разных поэтов – и не только русских. Им положены на музыку стихи Александра Сергеевича Пушкина, Генриха Гейне, Алексея Константиновича Толстого. Подобно Мусоргскому, он иногда сам сочинял тексты для своих вокальных миниатюр. Жанровая основа романсов Бородина разнообразна. Некоторые из них восходят к типу «русской песни» – таков, например, романс на стихи Николая Алексеевича Некрасова «У людей-то в дому», представляющий собой жанрово-бытовую зарисовку.

В романсах Бородина находит выражение и стихия комедийности, даже сатиры. Замечательный пример – романс «Спесь», поэтической основой которого послужило сатирическое стихотворение Алексея Толстого. В основе сатиры тот же прием, что во многих романсах Даргомыжского (например, «Титулярный советник») – социальная типизация, но преломление ее иное, даже противоположное: если титулярный советник – это человеческий тип, конкретный представитель которого вполне мог жить по соседству, то в данном случае персонаж изначально обобщенно-аллегорический приобретает конкретные черты. Он важничает («Ходит Спесь, надуваючись»), подчеркнуто богато одевается («сзади раззолочено», «пузо в жемчуге»), маленький рост («аршин с четвертью») пытается замаскировать высокой («во целу сажень») шапкой. Возникает узнаваемый социальный типаж – быстро разбогатевший заносчивый купец. Но это не просто напыщенный богач – это то, каким видят его простые люди, крестьяне. На это указывают черты простонародного говора («не пригоже-де мне», «а и пошел бы»), нарочито сниженная лексика («пузо»). Комический эффект производит и нарочитое пренебрежение грамматикой: слово «Спесь» в стихотворении – мужского рода. Эти комедийные черты воплощены Бородиным в мелодии, некоторыми чертами перекликающейся с эпическими жанрами русского фольклора (неторопливо развертываемая мелодия, неквадратные построения), но эта «претензия на величие» перечеркивается настойчивым повторением нарочито простых попевок.

Другая область камерно-вокального творчества Бородина – лирика, и вершиной ее стал романс на стихи Пушкина «Для берегов отчизны дальней». Этой трагической элегией композитор откликнулся на смерть Мусоргского (примечательно, что Римский-Корсаков тоже положил стихотворение Пушкина на музыку, но судьба романса Бородина оказалась более счастливой). Весь романс проходит на фоне «тяжелой» аккордовой пульсации фортепиано, она не изменяется даже в просветленном среднем разделе – словно намекая на тщетность надежд. Мелодия, сочетающая напевность с чертами речитатива, медленно поднимается – словно преодолевая тяжесть печальных дум. Трагическому оцепенению вокальной мелодии «отвечают» драматические возгласы в басу у фортепиано. Эта страсть прорывается в вокальной партии в среднем разделе: появляются более широкие мелодические ходы, более распевные интонации. В третьем разделе материал первого поначалу повторяется без изменений, но затем появляются короткие, разорванные паузами фразы, и завершается романс безнадежной речитацией на одном звуке.

Романсы бытовые, юмористические и лирические создавали и другие композиторы, Бородин же создал новый тип вокальной миниатюры, связанный с эпосом и сказкой – в эту образную сферу жанр романса до него не вторгался. Богатырской мощью дышит эпическая мелодия «Песни темного леса» – первоначально композитор предназначал ее для инструментального произведения, но затем сам сочинил к ней слова. Чрезвычайно многоплановым выглядит романс «Морская царевна»: черты баркаролы (размер 6/4, «покачивающаяся» фактура) сочетается с восточным колоритом усложненной гармонии. Обилие эллипсисов и диссонирующих аккордов в этом романсе привела в недоумение даже Ференца Листа.

Романс «Спящая княжна» написан на собственный текст композитора. Для этой аллегорической сказки о спящей царевне и богатыре-освободителе Бородин избрал форму рондо. В рефрене мерный ритм сопровождения и напевная мелодия, напоминающая колыбельную, создает образ скованного сном мира. Напевность сменяется речитативностью в эпизодах, «ведьм и леших шумный рой» представляется целотонным ладом, со времен «Руслана и Людмилы» ассоциирующимся с силами зла. ««Под спящей княжной я разумею нашу несчастную угнетенную страну и хочу, чтобы настал час пробуждения», – говорил Александр Порфирьевич Бородин.

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 2 690