На Исторической сцене Большого театра под занавес продолжительной снежной зимы грянула ожидаемая премьера юбилейного сезона — здесь вновь зазвучала «Турандот» Джакомо Пуччини, поздний и трагически незавершённый шедевр композитора.

 

Турандот — Жанна Домбровская. Фото Юлии Губиной. © Большой театр

Впервые «Турандот» Джакомо Пуччини прозвучала на сцене Большого театра ещё в 1930-е годы — в эпоху, когда советская публика только открывала для себя масштаб и экзотику последнего шедевра итальянского композитора. Тогда спектакль выдержал около сорока показов, после чего и вовсе исчез из репертуара — почти на семь десятилетий, словно повторяя драматическую судьбу самой оперы, оставшейся незавершённой автором.

Долгая пауза лишь усилила ореол легенды. «Турандот» жила в памяти меломанов, в записях, в редких гастрольных исполнениях, но не на главной сцене страны.

Опера, которую знает весь мир, вернулась в афишу Большого спустя более десяти лет после постановки Франческа Замбелло, и это возвращение оказалось не напрасным.

Музыкальное руководство премьерой взял на себя маэстро Валерий Гергиев, доверив режиссёрское решение Алексей Франдетти. Этот союз предопределил характер спектакля: энергичный, визуально насыщенный, местами даже дерзкий, но при этом укоренённый в большой оперной традиции.

Лю — Анна Шаповалова, Калаф — Сергей Скороходов. © Большой театр Скороходов. Фото Юлии Губиной

Действие, как и задумано в либретто, разворачивается в Пекине, у стен императорского дворца. Однако художники — сценограф Вячеслав Окунев и художник по свету Глеб Фильштинский — предложили не этнографическую иллюстрацию, а символическую панораму. Великая Китайская стена здесь — не просто декорация, а образ государства и цивилизации в состоянии кризиса. Она рушится, вспыхивает пламенем, превращается в экран для исторических аллюзий — от культурной революции до парадов с выверенной массовостью красно-белых фигур. Монументальность пространства усиливало ощущение беспощадного ритуала, в котором личное чувство столкнулось с беспощадной государственной машиной.

Франдетти сохранил сказочную природу произведения, восходящую к пьесе Карло Гоцци, но наполнил её современными акцентами. Как раз в канун Китайского нового года зрители Большого виртуально перенеслись в столицу Поднебесной.  Черноволосая принцесса Турандот по замыслу режиссёра феминистка   — фигура принципиальной независимости, почти манифест женской автономии. В красной кожанке и чёрных тайтсах китайская леди выглядит героиней нового времени — холодной, отстранённой, осознанно жестокой. Три её загадки становятся не только испытанием ума, но и проверкой на право быть рядом с ней в мире, где власть и страх давно подменили любовь.

Турандот — Жанна Домбровская. Фото Юлии Губиной. © Большой театр

Визуальный язык спектакля насыщен видеопроекциями. Специалисты студии Kiss Production создали анимационные фрагменты, которые в определённые моменты работали как своеобразное либретто — поясняли, направляли и углубляли восприятие зрителей спектакля. Впрочем, мультимедийность здесь вовсе не самоцель, а инструмент: современный театр всё активнее ведёт диалог со зрителем через синтез искусств.

В год 250-летия Большого театра, по словам Гергиева, на сцене должны идти шедевры русской и европейской классики — и исполнять их должна молодёжь.

Валерий Гергиев:

«Турандот» — это новейшая премьера Большого театра. Оперу знает весь мир. Пуччини сам не успел дописать ее. Что является важным для нас в Большом театре, тем более в год 250-летия: произведения великих русских и европейских мастеров должны идти на сцене Большого или Мариинского театров. В постановке задействованы очень перспективные артисты. Молодежь сделала невероятный шаг вверх на протяжении последних 18 месяцев работы над спектаклем. Сейчас мы в основном опираемся на молодых певцов, которым даже иногда авансом даем шансы за счет известных старших коллег. Взращивать таланты надо — это моя позиция».

В премьерных спектаклях участвовали солисты Большого и Мариинского театров.

Калаф — Сергей Скороходов. Фото Юлии Губиной. © Большой театр

Партию Калафа исполнили Михаил Пирогов и Сергей Скороходов — оба продемонстрировали уверенное владение драматическим теноровым репертуаром и выдержанную линию развития образа своенравного героя. В партии Турандот блистали Жанна Домбровская и Татьяна Сержан. Обе мариинские сопрано предложили разные по тембровой окраске, но равно убедительные трактовки хладнокровной властительницы.

Лирическая линия – образ отважной и хрупкой Лю, влюбленной в сына свергнутого татарского царя Тимура — Калафа (Альбина Латипова и Анна Шаповалова), стала эмоциональным центром спектакля, контрастируя с холодной монументальностью основного действия драмы. Отдельно стоит отметить ансамблевую собранность мужских персонажей — Тимура (Алексей Кулагин, Владислав Попов) и Императора Альтоума (Иван Давыдов, Роман Муравицкий).

Сцена из спектакля. Тимур — Алексей Кулагин, Лю — Альбина Латипова. Фото Дамира Юсупова. © Большой театр

Интерпретация Валерия Гергиева отличалась чрезмерной подвижностью темпоритма и тщательно выверенной работой с оркестровой фактурой. Маэстро виртуозно балансировал между грандиозной массовостью хоровых сцен и камерной интонацией лирических эпизодов.

Постановка «Турандот» Алексея Франдетти в Большом — это не просто возвращение репертуарного хита. Это спектакль о власти и свободе, о жестокости традиции и дерзости чувства, о том, как классика вступает в диалог с современностью.