Ирина Латышева

Современная музыкальная культура очень разнообразна, многолика даже в рамках академической традиции. Поэтому всегда интересно посещать концерты, в которых звучит музыка современных композиторов. Одним из таких концертов стал творческий вечер Ирины Латышевой «К Свету», состоявшийся 18 октября в Доме-музее Марины Цветаевой. Мне захотелось немного подробнее узнать о закулисье композиторской деятельности автора музыки этого концерта.

 

Анна Радаева: Когда Вы поняли, что хотите сочинять свою музыку? Что стало тем самым «спусковым крючком», который превратил Вас из слушателя в композитора?

Ирина Латышева: Сочинение музыки, по крайней мере начало этого процесса, было довольно естественным — с занятий на инструменте. Наверное, почти каждый ребенок, который учится играть на фортепиано, в какой-то момент начинает что-то самостоятельно наигрывать, искать какие-то созвучия, импровизировать. Конечно, поначалу это были очень скромные попытки, но сам интерес к звучанию, к возможности придумать что-то свое появился у меня еще в детстве.

Разучивание новых произведений никогда не обходится без ошибок в музыкальном тексте, и иногда эти ошибки казались мне интересными решениями с точки зрения того, что можно было сделать композитору не так, а по-другому. И вот я порой придумывала свои версии. В общем, с занятий на фортепиано всё и началось.

 

А.Р.: Как бы Вы сами охарактеризовали ваш музыкальный язык и стиль композиции? Может, есть какие-то люди, которые оказали значительное влияние на Ваш стиль? 

И.Л.: Мне сложно охарактеризовать однозначно собственный музыкальный стиль, но совершенно очевидно, что его истоки восходят прежде всего к музыкальному романтизму, к русской школе. Это, конечно, любимые мной Чайковский и Римский-Корсаков (кстати, Римский-Корсаков является и героем моей исследовательской деятельности). Это и классики, такие как Моцарт. Но также это и композиторы XX века, я не открещиваюсь от музыки этого столетия и её интереснейших находок. Мне очень близки Шостакович и Прокофьев.

Кроме того, мне нравится этническая музыка. Прежде всего это русский народный фольклор, но также и музыка других народов, например, латиноамериканская.

Вообще, в современном разнообразии музыкальных стилей я иногда ощущаю себя своего рода собирателем разных музыкальных идей и находок. Ведь я слушаю не только академическую музыку, но и немного популярной музыки, джаза. И практически в любом музыкальном направлении можно найти какое-то интересное выразительное средство, какую-то музыкальную мысль.

Поэтому, наверное, мой музыкальный язык складывается из самых разных впечатлений и влияний, которые постепенно переплетаются между собой. Но при этом основой моего творчества, конечно, остаётся академическая музыкальная традиция, классико-романтический стиль, который мне наиболее близок.

 

А.Р.: Что для Вас является источником вдохновения?

И.Л.: Меня вдохновляют мои музыканты, с которыми я сотрудничаю. Когда хорошо знаешь исполнителя, его возможности, особенности его игры, иногда уже само это рождает какие-то музыкальные идеи.

Еще меня вдохновляет музыка любимых авторов, та энергия, которую я получаю из их музыки, и хочется такую же энергию почувствовать и в собственном творчестве.

Также вдохновляет фольклор, причем не только русский. Мне интересны фольклорные традиции и других стран, их характерные интонации, ритмы, колорит. Иногда источником вдохновения могут быть совершенно случайно услышанные звуки или обрывки музыкальных фраз — например, где-нибудь в коридорах академии. Порой какая-то случайная интонация остается в памяти и дает импульс уже для собственной музыкальной мысли.

 

А.Р.: Какие стихи Вы чаще всего используете в вокальной музыке? Важна ли вообще для композитора начитанность?

И.Л.: Мне кажется, начитанность для композитора очень важна. В детстве я много читала. У меня есть собрания сочинений Дюма, Сенкевича, Лермонтова, Толстого и, конечно, одного из моих любимых писателей — Виктора Гюго.

Литературные сюжеты необходимы композитору, ведь существует огромная область программной музыки. И чем больше ты знаешь сюжетов, тем интереснее может становиться и твоя музыка, потому что ты находишь музыкальное воплощение этих историй, возможно, уже знакомых слушателю.

Кроме того, начитанность помогает закладывать внутрь произведения какие-то символы, идеи, скрытые смыслы. И такой же опытный, читающий и образованный слушатель может считывать эти посылы. Получается очень интересная игра между слушателем и композитором.

Что касается стихов, мне нравятся самые разные авторы, но прежде всего, конечно, русская поэзия, русская лирика: Фет, Бунин, Есенин. При этом я обращаюсь и к зарубежной поэзии: например, у меня есть вокальный цикл на стихи английского поэта Роберта Льюиса Стивенсона на детскую тематику.

 

А.Р.: Каким должен быть современный композитор по Вашему мнению?

И.Л.: Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что глагол «должен», как мне кажется, менее всего подходит к описанию творческой личности. Должен ли композитор в наши дни обязательно быть авангардным? Нет! Должен ли композитор писать сложные, масштабные симфонии, чтобы называться композитором? Тоже не должен.

Мне кажется, в настоящее время композитор мало каким «должен» быть. Скорее, задача современного автора — найти свою нишу, свой индивидуальный музыкальный язык, и тогда, возможно, он найдёт и своего слушателя. А ещё — не бояться быть смелым и отстаивать свой музыкальный мир, свой стиль, даже если ему говорят, что он устарел.

Кстати, это довольно частое явление, когда говорят: «Это несовременно, так уже никто не пишет». По крайней мере, мне самой приходилось слышать такое неоднократно. Но я так не считаю. Я уверена, что всегда есть место для красоты, мелодизма, классической гармонической основы. Не всё ещё сказано, я думаю. Поэтому современный композитор может быть любым, и это прекрасно, что мы разные. И менее всего, на мой взгляд, нужно стараться подражать кому-то из уже известных и популярных сегодня авторов. Наоборот, важно привносить в музыку что-то своё, что-то уникальное.

 

А.Р.: Насколько сложна участь композитора в наши дни? Всегда ли получается найти подходящих исполнителей, залы? Как искать свою аудиторию?

И.Л.: Вот это вопрос о наболевшем. Жизнь современного композитора очень непроста. И прежде всего потому, что иногда приходится буквально пробиваться сквозь стену равнодушия — причем не от слушателей, а от людей из музыкальной сферы. Когда ты сталкиваешься с отношением вроде «Ну композитор, ну и что?», когда твою творческую инициативу не воспринимают всерьёз, потому что ты ещё учишься или не имеешь какого-то особого статуса, это очень тяжело. Конечно, я понимаю, что не стоит обращать на это внимание, нужно быть смелым, добиваться своего. Но устаёшь от этой позиции постоянного «добивательства». Иногда складывается впечатление, что современный композитор постоянно находится в позиции просящего, причём в самых разных аспектах своей деятельности.

Мне бы очень хотелось, чтобы люди, имеющие отношение к искусству, к музыкальной и концертной сфере, были более открыты к сотрудничеству, к творческим инициативам. Ведь не всё в искусстве должно определяться исключительно материальной выгодой. Новая музыка должна звучать в концертных залах, и для этого композиторам необходима поддержка, в том числе со стороны музыкальных организаций.

Отдельная проблема, на мой взгляд, — отсутствие практической подготовки к самостоятельной организации творческих проектов. Например, в Академии концертная деятельность прежде всего ориентирована на учебный процесс, и реализовать творческий вечер или авторский концерт в стенах alma mater бывает невероятно сложно. Приходится преодолевать множество препятствий.

Мне кажется, было бы очень полезно, если бы во время обучения нам рассказывали не только о профессиональной стороне композиции, но и о том, как воплощать свои творческие замыслы в жизнь: как взаимодействовать с концертными залами, организовывать мероприятия, решать вопросы аренды, билетов, искать публику. С этим мы очень мало сталкиваемся во время учёбы, а после выпуска оказываемся как будто выброшенными из того узкого музыкального мира, в котором привыкли существовать, во взрослую жизнь.

Я бесконечно благодарна тем людям, которые меня поддерживают, помогают осуществлять мои проекты. Один из таких людей — Игорь Юрьевич Белоусов, который помог с организацией моего недавнего авторского концерта. Особенно благодарна моим исполнителям, которые берутся за новую музыку, открыты к творчеству, которым это действительно интересно. Во многом именно благодаря таким людям и появляется желание продолжать творить, несмотря на все трудности.

Вопрос с поиском своей аудитории тоже очень сложный. Ведь нужно хорошо представлять, для кого ты пишешь, кому может понравиться твоя музыка. Честно говоря, меня саму этот вопрос очень волнует, и я не могу сказать, что точно знаю свою аудиторию и понимаю, как её искать.

Но в любом случае мне кажется, что в самом начале наша аудитория — это друзья, родственники, коллеги. И из этого постепенно может вырасти нечто большее. Если музыка затронет какие-то струны души у людей из твоего близкого круга, возможно, они поделятся ею со своими друзьями, знакомыми, и так аудитория будет постепенно расти.

Конечно, ещё одна возможность — это публикация своей музыки в интернете. Хотя и здесь не всё так просто, но такая возможность существует и действительно помогает находить новых слушателей.

 

А.Р.: Какие напутствия (или, наоборот, предостережения) от Ваших наставников Вы до сих сохраняете в памяти?

И.Л.: Моим педагогом по композиции в Академии был Геннадий Владимирович Чернов. Он всегда с большим уважением относился к индивидуальности ученика и никогда не пытался переучить или «перевербовать», за что я ему очень благодарна, потому что мой стиль почему-то часто называли устаревшим, каким-то ретроградным даже. Геннадий Владимирович, напротив, всегда поддерживал стремление найти собственный язык и собственный стиль. Наверное, это одно из главных его напутствий, которое осталось со мной.

Очень важную мысль я вынесла и из занятий с Эдуардом Ивановичем Бойко, моим педагогом по чтению партитур и инструментовке. Он всегда говорил о значении яркой, выразительной мелодии, о том, насколько важен для музыки мелодизм. Мне эта мысль очень близка, и, думаю, она во многом созвучна моей любви к музыке Чайковского и Моцарта — композиторов с удивительным мелодическим даром.

 

А.Р.: Какой совет Вы сами хотели бы дать студентам, делающим первые шаги в композиции?

И.Л.: Наверное, прежде всего я бы посоветовала начинающим композиторам слушать больше хорошей академической музыки, знать и отечественную традицию XIX века, и музыку XX века, и зарубежных композиторов (мне кажутся очень интересными национальные школы Франции, Испании, Чехии). И прежде всего — музыку признанных мастеров, у которых действительно многому можно научиться. Очень полезно слушать симфоническую музыку с партитурами. Например, у Чайковского, как известно, 7 симфоний, и все они прекрасны и интересны с композиторской точки зрения. Или, например, симфонии Шостаковича. Лично для меня это был колоссальный и интереснейший опыт — просто взять и переслушать все 15 симфоний с партитурами. Это помогает по-новому осмыслить и собственное творчество, и почерпнуть какие-то интересные приемы. Поэтому мне кажется очень важным знакомиться с классической музыкальной литературой.

Сейчас поколение композиторов становится менее «наслушанным», менее разносторонним, у них меньше слухового опыта. Когда я смотрю на наших педагогов, я всегда удивляюсь, насколько прекрасно они ориентируются в музыке, как легко могут напеть, процитировать какой-то материал из оперы Вагнера или из симфонии Мясковского. И в такие моменты особенно чувствуешь, как многого ты еще не знаешь.

Поэтому прежде всего я бы посоветовала развивать свою «наслушанность» (подобно «насмотренности» в дизайне), расширять свой опыт слушания музыки. Отсюда приходит и понимание формы, и понимание гармонических соотношений внутри нее и многое другое. Образцы прошлого нужны нам, в том числе, для того, чтобы научиться быть композиторами, потому что мы развиваемся не на пустом месте, а имея за собой огромный фундамент нескольких столетий развития музыки.