В музее «Новый Иерусалим» в Истре продолжаются концерты IX фестиваля под открытым небом «Лето. Музыка. Музей».

 

Фестиваль «Лето. Музыка. Музей» в музее «Новый Иерусалим»

В этом году его мотто стало 120-летие со дня рождения Дмитрия Шостаковича — композитора, чье творчество определило музыкальный облик панорамы событий XX века. Программы фестиваля выстроены вокруг  композиторского наследия, а рядом с его сочинениями звучит музыка авторов, оказавших решающее влияние на формирование художественного мира мастера.

«Наш фестиваль, конечно, не мог пройти мимо такого важного события, и мы постарались объединить в программах концертов произведения Шостаковича с музыкой композиторов, сыгравших важнейшую роль в становлении и развитии его творчества. Мусоргский, Малер, Вагнер, Римский-Корсаков, Глазунов, Прокофьев, Хиндемит, Стравинский в исполнении лучших российских оркестров, солистов и дирижёров сделают этот фестиваль незабываемым как для постоянных, так и для новых слушателей»,

— отметил художественный руководитель фестиваля, дирижёр Дмитрий Юровский.

Концерты традиционно проходят на территории музея с панорамным видом на величественный Ново-Иерусалимский монастырь. Здесь музыка естественным образом соединяется с музейным пространством и историческим ландшафтом.

Во второй вечер маэстро Дмитрий Юровский встал за пульт Российского национального оркестра.

В программе концерта прозвучали произведения Дмитрия Шостаковича и его духовных предшественников и современников, перед чьим творчеством он преклонялся, это австро-немецкие композиторы: Рихард Вагнер, Густав Малер и Пауль Хиндемит.

Каждое произведение получило собственный звуковой облик, но при этом вся программа воспринималась как единое повествование — разговор о художнике, его ответственности перед временем и внутренней свободе.

Дмитрий Юровский добился от оркестра исполнения, отмеченного благородством, элегантностью и безупречной стилистической точностью. Истинное удовольствие было услышать раннюю оркестровую миниатюру «Blumine» Густава Малера в столь тёплой, сердечной и поэтичной интерпретации. А великолепное звучание струнной группы Российского национального оркестра заворожило благородным, насыщенным тембром и безукоризненной певучестью. Первоначально  этот лирический эпизод являлся второй частью гамбургской редакции Первой симфонии «Титан», однако впоследствии Малер исключил его из окончательной редакции произведения. Сегодня исполнение «Blumine» воспринимается как возможность услышать ещё одну грань малеровского мира — хрупкую, юношески светлую и полную внутреннего очарования.

Ольга Волкова (скрипка)

Включение в программу Второго скрипичного концерта Дмитрия Шостаковича тоже имело определённый символический смысл. Произведение посвящено его первому исполнителю, выдающемуся советскому скрипачу Давиду Ойстраху. В 1967 году Шостакович сообщил Ойстраху о завершении работы над Вторым скрипичным концертом. Здоровье композитора уже несколько лет оставалось тяжёлым, а годом ранее он перенёс инфаркт. Во многих поздних сочинениях Шостаковича ощущается глубокая сосредоточенность на теме смерти, и этот концерт также отмечен мрачным, философски углублённым настроением — особенно в центральной части Adagio, ставшей одной из самых пронзительных страниц партитуры. На фестивале сольную партию в концерте исполнила харизматичная российская скрипачка Ольга Волкова. В её исполнении  музыка двигалась с ясной целеустремлённостью и внутренним напряжением. Скрипачка не стремилась смягчить драматизм музыки, а напротив позволила ей прозвучать открыто и бескомпромиссно. Она словно вторглась в личное пространство слушателя, усиливая звуковое давление до той степени, когда обнажённость и хрупкость музыкального материала становятся почти физически ощутимыми.

Ольга Волкова, Дмитрий Юровский и Российский национальный оркестр

Столь же ярко Российский национальный оркестр проявил себя и в мощной, внутренне цельной интерпретации симфонии Пауля Хиндемита «Художник Матис».

Произведение неразрывно связано с одноимённой оперой немецкого композитора. В её основе — вымышленная история жизни Маттиаса Грюневальда (около 1475–1528), выдающегося художника эпохи Возрождения. Образ мастера, сохранившего независимость духа и следовавшего внутреннему призванию вопреки политическим обстоятельствам своего времени, стал для композитора не просто историческим сюжетом, а возможностью выразить собственные взгляды и размышления.

Именно в судьбе Грюневальда Хиндемит увидел отражение положения художника в современном ему мире. Работая одновременно над музыкой и либретто оперы, композитор создал произведение о свободе творчества, ответственности мастера перед эпохой и праве искусства оставаться верным внутренней правде, даже когда внешние обстоятельства диктуют иные правила.

Каждая из трёх частей симфонии связана с яркими, а порой гротескными и причудливыми образами живописи Маттиаса Грюневальда. В основу музыкальной драматургии Хиндемит положил впечатления от знаменитых створок Изенгеймского алтаря — одного из величайших произведений немецкого Возрождения.

Первая часть — Engelkonzert («Концерт ангелов») — представляет собой сцену с Мадонной и младенцем Христом, окружёнными поющими ангелами, и одновременно является увертюрой к опере. Мерцающие аккорды, сменяющиеся минорными эпизодами, словно воспроизводят сияние и таинственную глубину григрюневальдовского колорита. В основу этой части легла обработка средневековой немецкой песни Es sungen drei Engel («Пели три ангела»). В лёгком, прозрачном звучании флейты (соло в оркестре – Максим Рубцов) слышался словно взмах ангельских крыльев, а в скрипичных пассажах — щебетание птиц, оживляющее небесную сцену.

Вторая часть — Grablegung («Положение во гроб») — представляет образ распятого Христа, положенного во гроб. Это кульминационно-трагическая сцена произведения, в которой раскрывается тема страдания и одновременно победы творческого духа человека. Художник, прошедший через испытания и внутренние муки, достигает творческого озарения, завершает свои произведения и уходит из жизни.

Финал симфонии — Versuchung des heiligen Antonius («Искушение святого Антония») — это симфоническая картина, созданная на основе музыки расширенной кульминационной сцены шестой картины оперы, связанной с двумя образами Изенгеймского алтаря. На одной из картин святой Антоний подвергается нападению фантастических, гротескных демонов. В этом образе борьбы и испытания можно увидеть отражение собственной судьбы Хиндемита — его противостояния внешнему давлению и стремления сохранить творческую независимость. Другой живописный образ посвящён встрече святого Антония со святым Павлом Фивейским, первым христианским отшельником. Симфония завершилась просветлённым, величественным финалом, основанным на средневековой духовной песне XIII века Lauda Sion Salvatorem («Хвали Спасителя Сиона»). Этот духовный гимн становится символом преодоления страдания и утверждения духовной силы искусства.

Российский национальный оркестр. Дирижер — Дмитрий Юровский

Напряжённая драматургия и исключительная техническая сложность симфонии требуют от исполнителей высочайшего мастерства и предельной самоотдачи. Исполнение Российского национального оркестра отличалось упругим ритмическим пульсом, яркостью красок и тонким чувством оркестрового колорита. Юровский мастерски выстроил форму и архитектонику произведения. Струнные и деревянные духовые звучали с редкой одухотворённостью, создавая атмосферу глубокой сосредоточенности и внутреннего света.

Вслед за симфонией Юровский решил поставить сакральную точку в концертной программе вечера – прозвучала оркестровая картины «Чудо Страстной Пятницы» из мистерии «Парсифаль» Рихарда Вагнера. Этот финальный аккорд оказался не просто дополнением программы, а её смысловым итогом — размышлением о преодолении страдания, очищении и торжестве духовного начала.

Фото предоставлены пресс-службой музея «Новый Иерусалим»

Автор фото — Арман Тадевосян