В Большом зале Московской государственной консерватории имени Чайковского состоялся концерт Государственного академического Большого симфонического оркестра. Программа включала два хорошо известных сочинения: сюиту «Шехеразада» Римского-Корсакова и сюиту из балета «Лебединое озеро» Чайковского. За пультом — Арсентий Ткаченко, с января 2025 года главный дирижёр БСО имени Чайковского, преемник легендарного Владимира Федосеева.

 

 

Арсентий Ткаченко и БСО им. П. И. Чайковского. Фото с сайта bso.ru

Сюита «Шехеразада» открывала концерт. С первых тактов оркестр продемонстрировал не просто техническое мастерство, но и редкое умение передать программную суть сочинения. Музыка здесь выразительна настолько, что не нуждается в дополнительных словесных пояснениях или визуальном ряде — хотя сам композитор и снабдил сюиту программой. Особенно удался контраст между грозным унисоном султана Шахриара и нежной, изысканной темой скрипки, олицетворяющей Шехеразаду. Солирующая первая скрипка играла выразительно и трепетно, блестяще передавая характер лейтмотива главной героини. В эпизоде «Море и корабль Синдбада» дирижёр выстраивал мощную звуковую картину не только за счёт громких tutti, но и тонкой динамической нюансировки: оркестр словно рисовал смены морской стихии — от штиля до шторма. При этом за внешней изобразительностью не терялась чисто музыкальная логика развития. Ткаченко добился от БСО насыщенного, но при этом детально проработанного звучания, где каждая группа инструментов была слышна в своей тембровой окраске.

Второе отделение, отданное музыке балета «Лебединое озеро», могло бы стать простым воспроизведением знакомых с детства тем, но дирижёр предложил иную трактовку. Знаменитая «Сцена лебедя» у него звучала не просто грустно, а глубоко трагически — без излишней сентиментальности, но с ясно очерченным чувством обречённости. Это именно драматическое напряжение, которое Чайковский, безусловно, вписал в нотный текст.

Драматургия всего цикла была выстроена через динамические контрасты: от лирических эпизодов к взрывным tutti. Благодаря этому перед глазами слушателя разворачивалось почти театральное движение — без танца и костюмов, но с высокой эмоциональной напряженностью. Особо отмечу работу духовой группы и струнных в сцене бала: ритмическая чёткость сочеталась с полётностью звука.

К сожалению, не обошлось без досадных моментов, связанных с поведением публики: опоздания, кашель в тихих эпизодах, случайно включившийся телефон. БСО и Ткаченко заслуживали более внимательной аудитории. Несмотря на это, концерт оставил глубокое впечатление. БСО под руководством нового главного дирижёра показал, что классическая музыка может звучать и свежо, и содержательно — без излишнего пафоса, но с пониманием внутренней драматургии. Такое исполнение действительно позволяет отдохнуть душой от суеты, не скатываясь в стереотипную «сказочность».