Когда 28 июня 1841 года на сцене парижского театра Ле Пелетье состоялась премьера балета «Жизель» никто не усомнился в том, что это выдающееся достижение искусства хореографии. Французский писатель, критик и журналист, член Французской академии Жюль Жанен писал: «Чего только нет в этом произведении. И выдумка, и поэзия, и музыка, и композиция новых па, и прекрасные танцовщицы, и гармония, полная жизни, грации, энергии, и Адель Дюмилатр, и особенно Карлотта Гризи. Всего вдосталь! В добрый час! Вот что называется балетом.»

Первая исполнительница роли Мирты – Адель Дюмилатр

Спектакль был создан в эпоху романтизма гениями композитора Адольфа Адана, писателя Теофиля Готье, балетмейстеров Жана Коралли и Жюля Перро. Коралли также принял участие в работе над первоосновой либретто Жюля Сен-Жоржа, так что их имена, как и имя Генриха Гейне, рассказавшего старинную немецкую легенду о призрачных существах- вилисах, справедливо называют в числе родителей «Жизели».

В центре спектакля крестьянская девушка Жизель. Она любит и любима Альбертом, скрывающим свое знатное происхождение. Но его обман обнаружен, когда в деревушке на привале собираются охотники, а среди них невеста Альберта – Батильда. Жизель не может вынести измену, сходит с ума и в муках умирает.

Согласно поверью, девушки, простившиеся с жизнью до свадьбы из-за предательства суженых, превращаются в вилис. Горе путникам, застигнутым ночью в дороге. Попавшие в гибельный круговорот вилис, они будут затанцованы до последнего дыхания. В этом зловещем мире правит повелительница инфернальных дев – безжалостная Мирта. Но любящая и всепрощающая Жизель спасает Альберта от предопределенной ему участи других юношей. Наступает утро, а с ним теряют силы Мирта и вилисы. Жизель навсегда прощается с Альбертом.

В 1842 году «Жизель» была поставлена на сцене петербургского Большого театра французским балетмейстером Антуаном Титюсом, который во многом воспроизвел парижский спектакль. Спустя шесть лет приехавшие в Петербург Жюль Перро и Карлотта Гризи привнесли в спектакль новые краски. Наконец, в 1884 году балетмейстер Мариус Петипа осуществил свою редакцию на сцене Мариинского театра. Именно она, хоть и познавшая в дальнейшем неоднократные обращения различных балетмейстеров, позволила сохранить уже подзабытый в Европе спектакль и вернуть его на мировые подмостки.

Анастасия Смирнова — Мирта

Количество выдающихся артистов, исполнявших главные партии в «Жизели», сосчитать невозможно. Сохраняя неизменным рисунок танца, балерины в поэтических образах Жизели и Мирты предстают перед зрителями в различных психологических нюансах. В Большом театре в образе Мирты сверкнула Майя Плисецкая, а в недавнем прошлом эти подмостки встретили превосходных исполнительниц: Марию Аллаш, Марию Александрову, Екатерину Шипулину, Анну Леонову.

На сей раз в партии повелительницы вилис дебютировала Анастасия Смирнова. Свою роль артистка приготовила под руководством педагога Надежды Грачевой (в ее портретной галерее также имелся этот образ и был в числе любимых), и рука выдающейся балерины ощутилась с первой же минуты появления новой Мирты на сцене.

Бесплотная Смирнова — танцовщица с большим прыжком, необходимым исполнительнице роли Мирты. Про таких балерин говорят «à grand ballon». Воздушная среда – ее сфера решительных, прорезающих пространство полетов jetés и закрученных sauts de basque. Вариация Мирты с серией фантастических парений порождает впечатление несгибаемой воли и жестокости Мирты. Но и на «земле» артистка чувствует себя уверенно, сохраняя требуемый баланс высокого arabesque. Ее острые пуанты впиваются в пол, создавая эффект скольжения — иллюзию того, что бисерные переборы ног в pas de bourreé suivi вызваны дуновением ночного ветерка. Ни в одном движении нет усилия, а есть холодный покой вечности.

Анастасия Смирнова — Мирта

Но главное, Смирнова привлекла возвращением основательно утраченной современными интерпретаторами богатейшей игры ракурсов. Ее выразительное тело дышало эволюциями танца, и балерина с восхитительной певучестью выплетала узорную кантилену. Именно в этом в первую очередь сказался блеск мастерства танцовщицы и ее педагога: владение поэтической стилистикой романтизма и технической формой, которые изумительно окрасили образ почти мистической светотенью пластики.

Сцена из спектакля

 

 

Фото Дамира Юсупова предоставлены пресс-службой Большого театра