Опера-размышление

Госоркестр Татарстана под управлением Александра Сладковского представил в БЗК концертное исполнение «Иоланты» П.Чайковского

 

Государственный симфонический оркестр Республики Татарстан стал частым гостем на лучших московских концертных площадках, что говорит о многом. И прежде всего о том, что художественный руководитель Александр Сладковский вывел его на уровень лучших оркестров страны, а это очень непростое дело, поскольку связано не только с творческой составляющей, но и с большими организационными усилиями дирижёра, серьёзной и системной работой административной группы.

Одним из результатов этого стало событие на сцене Большого зала консерватории, заметное даже на фоне череды имён, оркестров и программ, которыми славится знаменитый зал.

На сцене БЗК была исполнена концертная версия одноактной оперы П.И.Чайковского «Иоланта» в исполнении целого фейерверка звёзд оперной сцены, академического Большого хора «Мастера хорового пения» Российского государственного телерадиоцентра под управлением Льва Конторовича и Госоркестра Татарстана под управлением Александра Сладковского.

Надо отметить, что «Иоланта» относится к тем относительно немногочисленным операм, которые немного теряют при концертном исполнении. Это не опера действия или даже костюмов. Это, скорее, опера-размышление, опера-притча, опера диалогов и сопоставления взглядов. Поэтому внешний антураж – замки, доспехи рыцарей, кони и спецэффекты здесь не играют существенной роли. Важнее напряжённые отношения между героями, притом, что все до единого – положительные персонажи. И концертное исполнение, в силу специфики жанра, высветило именно эту сторону оперы.

«Иоланта», последняя опера Петра Ильича, в силу своей краткости и камерности стоит несколько особняком относительно его самых «мейнстримных» «Евгения Онегина» и «Пиковой дамы», но, тем не менее, тоже является одной из самых репертуарных. Поэтому, когда на сцене БЗК собрались солисты из разных музыкальных театров, они общались на одном языке, хотя и несколько отличном от привычного традиционно-постановочного. Причём, эти отличия как бы шли с нескольких сторон сразу.

Во-первых, «Иоланта» – это опера, в которой роль оркестра чуть ли не больше, чем роль солистов по количеству музыкальных событий в оркестре. В этом «техническом» смысле музыка «Иоланты» приближается к операм Р.Вагнера и Р.Штрауса.

Поэтому всё, что делал в аккомпанементе А.Сладковский, носило заметный характер, и в большинстве случаев было чрезвычайно уместно и удачно. Это было заметно и в выведении на первый план обычно не замечаемых оркестровых подголосков, и в более деятельном отношении к темпам. С одной стороны, в обращении Водемона к Роберту («Роберт, мой герцог, друг…») темп был значительно медленнее привычного, и это стало очень убедительным решением, с другой – мощный, активный «спурт» в самом финале.

Что же касается солистов, то концертное исполнение, да ещё в таком составе, открыло для них, да и для слушателей, новые возможности.

В какой-то степени складывалось ощущение такого jam-session, когда выдающиеся музыканты могут позволить себе получить удовольствие от события, отсюда, вероятно, и некоторое лёгкое ощущение «игры невсерьёз», и это было замечательно.

Вероника Джиоева не сдерживала себя рамками образа и пела с такой динамикой и темпераментом, которые позволили ей воспользоваться всеми возможностями своего голоса.

Роберт, конечно же, драматургически вспомогательная роль, но Василий Ладюк (впрочем, как у него обычно и происходит) сделал его одним из центров действия – в силу своих как вокальных, так и личностных актёрских харизматических данных.

Исполнительницы «периферийных» ролей – К.Антонова (Бригитта), М.Пантюхова (Лаура) и восходящая звезда П.Шамаева (Марта) спели абсолютно достойно в окружении солистов Мариинского и Большого театров.

Драматургически точно и вокально ярко были исполнены «мужские роли второго плана» Артёмом Сафроновым (Альмерик) и Дмитрием Скориковым (Бертран).

Совершенно блистательным был благородный король Рене в исполнении солиста Большого театра Петра Мигунова с естественным и полным звучанием верхнего регистра в Ариозо короля Рене и столь же органичными низами вплоть до ферматы на нижнем фа, которая прозвучала так, как будто у него в запасе есть ещё как минимум октава вниз.

Эбн-Хакиа, партию которого пел Евгений Никитин, бас-баритон из Мариинского театра, по своему масштабу оказался соразмерен героям первого плана. Что же касается его арии, то при её ориентальной статичности, написанной Чайковским фактически по тому же лекалу, что и Арабский танец из «Щелкунчика», она была выстроена и Е.Никитиным, и А.Сладковским как форма с медленным, но очень динамичным развитием от задумчивого mezzo-piano в начале до почти гимнического fortissimo и динамический диапазон голоса Е.Никитина позволил это сделать в очень широких пределах.

Одним из открытий спектакля стал образ Водемона в воплощении тенора из Мариинского театра Сергея Скороходова. В его исполнении Водемон – мужественный и энергичный рыцарь, а не анемичная версия Ленского, как это часто бывает. К тому же, Скороходов продолжил линию лёгкого стёба, свойственного стилистике этой концертной постановки (а это было действительно не статичное исполнение партий у пульта с нотами, как происходит обычно, а режиссёрски выстроенные отношения между персонажами оперы). Поэтому Водемон Скороходова в отношениях с королём вёл себя практически на равных, похлопывая его по плечу, типа, мы тут, Иссодюнские, Клервосские и Монтаржисские тоже не пальцем сделаны.

Концертное исполнение «Иоланты» в БЗК стало событием, результатом совместной работы выдающихся солистов, хора и прекрасного оркестра под управлением Александра Сладковского.

Фото предоставлены пресс-службой

Государственного симфонического оркестра РТ

 

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 257