«Вы плачете? Откуда этот плач?»

«Анна Болейн» в театре Реджо в Парме

Foto Roberto Ricci

Прочитав название статьи, люди, знакомые с творчеством Доницетти, и поклонники Марии Каллас, сразу поймут, о чем речь: именно словами «Piangete voi? Donde quel pianto?» начинается речитатив знаменитой предсмертной арии Анны Болейн. «Вы плачете? Откуда этот плач?» За речитативом следует ария: «Al dolce guidami castel natio, ai verdi platani, al queto rio, che i nostri mormora sospiri ancor» («Веди меня к родному замку, к зеленым платанам, к тихому ручью, бормотание которого еще повторяет наши вздохи»).  Неожиданным образом слова речитатива и арии, как в зеркале, отразили противоречивые чувства, которые вызвала постановка «Анны Болейн» в пармском театре Реджо (копродукция с генуэзским театром Карло Феличе). Плач вызвала несуществующая режиссура Альфонсо Антониоцци (великолепного артиста, незабываемого исполнителя басовых партий в великом множестве опер), ну а о наслаждениях красотами «зеленых платанов» и «тихого ручья» вполне напоминала интерпретация исполнительниц главных ролей, Йоланды Ауйанет, Сонии Ганасси и Мартины Белли. О мужчинах речь ниже.

«Анна Болейн» – первая значительная опера Доницетти, до появления которой автор представлял на суд публики продукцию многочисленную, но неровную. После «Анны Болейн» учитель и советник Доницетти Майр начал называть его «Маэстро». «Анна Болейн» была одним из коньков Марии Каллас. Вовсе не каждая певица пригодна для исполнения главной партии, которая принадлежит к категории «священных» и требует большого имени, исключительного качества вокала и личной харизмы. В Парме роль Анны Болейн исполнила испанская певица Йоланда Ауйанет, довольно известная, но не наделенная ни исключительными вокальными данными, ни сценической харизмой. Ауйанет показала, каких высот можно достичь благодаря правильному пониманию собственных возможностей, серьезному отношению к делу, упорному труду. Она полностью осилила мифическую партию, ювелирно отделывая каждую фразу, набирая вокальную и драматическую силу по ходу дела, и явила образ настоящей королевы, женщины великой внутренней силы.

Анна Болейн в театре Реджо в Парме

Йоланда Ауйанет. Foto Roberto Ricci

Йоланду окружали две артистки, Сония Ганасси, зрелая и знаменитая, в роли Джованны Сеймур, и Мартина Белли, молодая и наделенная внешностью фотомодели певица, в роли пажа Сметона. Они не служили простым обрамлением бриллианта, но блистали, подобно двум другим драгоценным камням, сапфиру и рубину. Ганасси, для которой Джованна Сеймур является «исторической» ролью (она выступает в ней около двадцати лет), не задалась целью удивить публику чем-то новым, но подтвердила свою репутацию серьезной, ответственной певицы – и в этом плане ее не в чем упрекнуть. Но вот Ганасси-актриса предстала серенькой, неинтересной женщиной без намека на sex appeal, без малейшей соблазнительности. Подпортил дело и костюм – бедное черное платьице. Зато Мартина Белли блистала не только красивым, медово окрашенным голосом и ласкающей ухо округлостью звука, но и чудесной красотой (фамилия Belli означает «красивые», что дало критикам повод для шуток).

Представления «Анны Болейн» в Парме стартовали под несчастливой звездой: вначале спектакль покинул российский тенор Максим Миронов, заявленный в партии Перси (в прессе говорили о болезни, но упорствовали и голоса, утверждавшие, что голос Миронова был слишком легок для вверенной ему роли, что и стало настоящей причиной его неучастия в спектакле). Самым поспешным образом на роль Перси «влетел» Джулио Пеллигра, и к чести певца надо сказать, что этот обладатель небольшого голоса не только спас спектакль, но и очаровал звонкими верхами и тонкостью фразировки. С честью выполнили свой долг Паоло Батталья (Рошфор) и Алессандро Вьола (Герви). Кстати, Вьола тоже выступал на замене – вместо заявленного в афише Пьетро Пиконе.

Анна Болейн в театре Реджо в Парме

Джулио Фаллигра. Foto Roberto Ricci

Настоящая катавасия произошла с исполнителем роли Генриха VIII Марко Спотти. Уже на первом спектакле Спотти появился не в лучшей форме, а перед началом второго было объявлено, что певец петь не сможет, но будет мимировать на сцене, в то время как петь за него будет бас Риккардо Дзанеллато. Публике пришлось присутствовать при весьма курьезном зрелище: Марко Спотти изображал короля Генриха, ограничиваясь хождением по сцене и самыми элементарными жестами, вроде воздевания рук к небу, а Риккардо Дзанеллато, помещенный сбоку, пел вокальную партию по нотам, пленяя благородством тембра и проникновенностью интерпретации. Сочувствовать, плакать или смеяться? Предлагаю читателю сделать свой выбор!

Что касается визуальной оправы оперы, то Владычица в очередной раз была насильно переодета в лохмотья Золушки. Начиная уже с оформления сцены – Моника Манганелли не оставила на ней ничего из того, что уже миллион раз видели во всех городах и на всех континентах. На сравнительно пустой сцене возвышалось сооружение, на которое певцы взбирались по ступенькам; несколько предметов мебели, расставленные тут и там, напоминали об эпохе Генриха VIII. Видеопроекция представляла смутные картины, в их числе – некое подобие вееров, напоминающее о станции Реджо-Эмилия новой скоростной железной дороги (кто прибывает в Парму по автобану, не может не заметить этого неэстетичного сооружения).

Анна Болейн в театре Реджо в Парме

Foto Roberto Ricci

Художник по костюмам Джанлука Фаласки во многих случаях может претендовать на звание волшебника профессии, но в «Анне Болейн» фортуна изменила ему: Фаласки самым странным и безвкусным образом смешал костюмы в стиле 40-х годов прошлого века с платьем времен Генриха VIII. Постановка Альфонсо Антониоцци, которую с трудом можно признать таковой, и была концертом в костюмах – причем в неудачных костюмах. Ни намека на драматургию, на сложные отношения персонажей; певцы, расставленные по сцене, двигались по принципу «приблизился – отошел». И что делали на сцене восемь фигурантов, четыре дамы и четыре кавалера, головные уборы которых напоминали клювы хищных птиц?

Все смешалось на сцене благородного театра Реджо: певцы, предоставленные сами себе, артисты миманса, предметы мебели середины XVI века, короны, фуражки, шубы, халаты, скромненькие платьица, пара предметов мебели первой половины XVI века, оставшиеся непроясненными кадры видеопроекции… Работа Альфонсо Антониоцци в очередной раз подтвердила банальную истину: быть хорошим оперным певцом и ставить оперный спектакль – вещи совершенно разные.

«Анна Болейн» отсутствовала на сцене театра Реджо сорок лет. Многие сердца радостно забились в предвкушении ее возвращения. Ожидание сменилось разочарованием. Заслуженным «буканьем» встретили «режиссуру» Антониоцци. Досталось и дирижеру Фабио Марии Карминати, большому профессионалу и знатоку доницеттиевского репертуара, в руках которого мифической партитуре не удалось взлететь. Слава Богу, что певцы не подвели, хотя и здесь не обошлось без сюрпризов.

«Piangete voi? – Al dolce guidami…»

 

 Парма (Италия)

Специально для Музыкальных Сезонов

 

Все права защищены. Копироивание запрещено

Просмотров: 49