Viola is my Life (день второй)

 

Viola is my Life

Фото Ирины Шымчак

18 июня на закрытии Второго фестиваля альтернативной альтовой музыки атмосфера была несколько иная. Многие альтисты плавно перетекли сюда из «Дома», а вот в зале-трансформере на четвёртом этаже наряду со знакомыми музыкантскими лицами появилась «технарского» вида публика от 30-40 лет, воспринимавшая действие живо и внимательно. Да и погода внесла своё – проливной дождь, раскаты грома временами доносились в зал и обогащали звуковую палитру.

Компьютером, сидя на сцене, командовал Алексей Наджаров – создавал видеоряд для многих произведений, участвовал в качестве фона или инструментального «бэк-вокала». Отлично управлялся с кабелями и железками и сам Сергей Полтавский. Пару раз он моментально спасал положение во время сбоя техники. Такой быстроте реакции и крепости нервов может позавидовать дипломированный звукоинженер!

Основная нагрузка по подзвучке и записи была доверена Анастасии Рыбаковой. Классический звукорежиссёр с опытом работы в Московской консерватории и кучей зарубежных стажировок, записавшая уже немало CD, тоже «в анамнезе» альтистка. (К слову, патриарх советско-российской звукорежиссуры Игорь Петрович Вепринцев – альтист. В оркестре Рудольфа Баршая играл на альте и другой уважаемый звукорежиссёр – Владимир Иванович Копцов). Привлекательная кокетливая Настя постоянно появлялась на сцене – передвигала-ставила микрофоны. Ей помогали и музыканты. Но всё же слишком долгими порой казались эти перестановки! На будущее организаторам: киньте клич в Академии им. Гнесиных на звукорежиссёрском факультете (заранее), наверняка найдутся студенты-доброхоты, готовые поработать микрофонными техниками ради интереса.

Первое отделение «электровечера» получилось с уклоном в философскую медитацию. Настрой задала почти мантра Out of the Night британского богослова от музыки Джона Тавернера. Альту Дарьи Филиппенко вторил голос Михаила Ковалькова – вокализ в микрофон, прикрытым звуком в шаманской манере. Очень душевно!

Очередной перформанс под названием Numina Кевина Эрнста показали Сергей Полтавский и две дамы из Большого театра, арфистка Татьяна Осколкова и флейтистка Наталья Береславцева. Все трое вышли в чёрных атласных плащах-тогах и, кроме традиционного трио, то смычком играли по арфе, то по очереди и вместе торжественно отрекались от Сатаны по-латыни.

Алексей Наджаров представил и свою музыку. Contradiction, который они исполнили вместе с Евгением Субботиным, любопытен по идее. Сыгранная на альте фраза путём компьютерного алгоритма повторяется из динамиков, но не эхом, а сложнее, закрученней.

После такого наворота добротно-традиционным услышался дуэт Полины Назайкинской, написанный специально для её подруг, скрипачки Ксении Гамарис и альтистки Ксении Жулёвой.

Одним из гвоздей программы из-за необычного состава стал номер A Butterfly Flaps its Wing израильтянина Шея Коэна. К альту Сергея Полтавского и здесь уже скрипке Евгения Субботина присоединился с виолончелью Сергей Суворов. И ещё уд, иранская лютня, на которой искусно изображал бабочкино трепетание Басем Аль-Ашкар.

Завершило первое отделение короткое эффектное A Thousand Tongues Мисси Маццоли для сопрано Арины Зверевой и Сергея Полтавского.

Viola is my Life

Фото Ирины Шымчак

Слово «катарсис» использую редко. Но для впечатления от фильма «Соната-песня», что нам показали в начале второго отделения, оно подходит. Режиссёр – Лусине Мартиросян. В главной роли – Максим Новиков. Музыка Арама Хачатуряна для солирующего альта поднимает фантазию на тему древней легенды о влюблённой монашке, снятую в клиповой манере, до уровня трагедии. Горные пейзажи Армении, иконописные лица персонажей… Максим Новиков в чёрной рясе с альтом – потрясающе звучит инструмент, полная синхронность с движениями музыканта!

Дабы перевести дух от переживаний, Михаил Ковальков и Александр Шайкин на синтезаторе порадовали дуэтом Тимо Андреса Fast flows the river.

Следующий дуэт, Obsession Александры Филоненко, в котором, кроме Сергея Полтавского и Сергея Суворова, был объявлен третий «участник» – пенопласт (?!), показался слишком длинным и непонятным. Кусок пенопласта просто раскрошили перед началом под ноги виолончелисту (зачем?). Оба музыканта состязались в нетрадиционных приёмах игры – стучали по декам, подскрипывали и подхрюкивали на инструментах, усиленных микрофонами.

Каким же волшебным и мелодичным после этого прозвучало Gnossienne № 3 Эрика Сати – дуэт арфы Татьяны Осколковой и альта Григория Цыганова!

Сложное впечатление оставило Струнное трио Роберта Давидсона. Экспрессивная, внятная музыка. Но от того, что вечер приближался к завершению, а время к полуночи, хотелось укоротить трёхчастный опус. Повезло, что к Евгению Субботину и Сергею Полтавскому присоединился контрабасист Григорий Кротенко, наблюдение за последним скрашивало ожидание финала. Серьёзно-ироничный, в чьих богатырских объятиях контрабас смотрится игрушкой, а техника не вызывает вопросов, артистичный в той степени, про которую французы говорят: «животное сцены».

Viola is my Life

Фото Ирины Шымчак

Завершающий «парад-алле» – Терри Райли, In C, то есть «В до мажоре». А поскольку альтовый ключ – ключ «до», и нижняя струна, басок, тоже «до» – то это название оказалось символичным. Канон, где почти все участники концерта, десять альтов плюс виолончель, контрабас и клавиши (синтезатор) выходили и вступали по очереди, постепенно создавая некое «жужжание», звуковой фон, навеянный автору стоянием в автомобильной пробке. Длинновато, компьютерная «сигнализация» на одной ноте настырно бьёт по мозгам, и опять интересней наблюдать за музыкантами, чем слушать. Позитив и озорство, излучаемые всеми, оставили напоследок чувство полноты жизни, радости, что не вымерла ещё порода энтузиастов. Теперь ждём продолжения альтового праздника через год (или как получится)!

 

Просмотров: 15