Тоска по родине! Давно разоблачённая морока?

Российский национальный оркестр закрыл музыкальный сезон в Концертном зале им. П. И.Чайковского увертюрами к операм Россини и Берлиоза и фортепианными концертами Шопена, где солирующую партию исполнил пианист Алексей Володин.

Всё проходит: любовь, сожаление о ней, горечь утрат, даже боль от ран проходит, но никогда-никогда не проходит и не гаснет тоска по родине. Эту музыку написал мой земляк Огинский на границе, прощаясь с родиной. Он посылал ей последний привет. Давно уже нет композитора на свете. Но боль его, тоска его, любовь к родной земле, которую никто не мог отнять, жива до сих пор.

Виктор Астафьев, «Последний поклон»

Завершая зимний путь…

В зимний путь мы отправлялись вместе с Российским национальным оркестром ранней осенью 2016 года, когда филармонический сезон традиционно открыли Большим фестивалем РНО. «Зимний путь» Шуберта в изысканном исполнении пианиста Михаила Плетнёва и немецкого баритона Штефана Генца остался незабываемым для тех, кто слышал это в зале. Полный ярких событий музыкальный сезон 2016/2017 промелькнул как один день, и вот уже поклонники одного из лучших симфонических оркестров мира собрались на заключительный концерт, программа которого, как всегда у РНО, была мудра и концептуальна. Прозвучали произведения композиторов, чья жизнь так или иначе связана с Францией: увертюры к операм «Путешествие в Реймс» Россини и «Беатриче и Бенедикт» Берлиоза, а главным подарком зрителям стали два фортепианных концерта Шопена.

Российский национальный оркестр закрыл музыкальный сезон в Концертном зале им. П. И.Чайковского увертюрами к операм Россини и Берлиоза и фортепианными концертами Шопена

Российский национальный оркестр. 5 июня 2017 года

Эскортом – в Реймс!

Молодой, но уже знаменитый Джоаккино Россини, в тридцать три года уже создавший шедевры «Севильский цирюльник» и «Сорока-воровка» и занимавший пост директора Итальянской оперы в Париже, написал оперу-буффа «Путешествие в Реймс» по случаю коронации монарха Франции Карла X. Сюжет незатейлив: аристократы со всей страны съехались в отель «Золотая лилия», чтобы оттуда вместе поехать на церемонию коронации короля в Реймсский собор, да так и не попали на торжество, потому что… на конюшне не оказалось лошадей, и герои отпраздновали коронацию прямо в отеле. Опера успеха не имела, и композитор понимал почему: публика нутром чувствует, какая музыка создана по велению сердца, а какая – по заказу короля. Великий Россини не был бы самим собой, если бы не решил реабилитироваться – скорее, перед собственной совестью, нежели перед зрителями, и уже после парижской премьеры 1825 года доработал наскоро написанную партитуру, в том числе увертюру, которая в буквальном смысле стала увертюрой концерта РНО 5 июня 2017 года.

Российский национальный оркестр закрыл музыкальный сезон в Концертном зале им. П. И.Чайковского увертюрами к операм Россини и Берлиоза и фортепианными концертами Шопена

Российским национальным оркестром управляет дирижёр Александр Ведерников

Это типичная россиниевская искромётная и задорная музыка. Кстати, на VIII Большом фестивале РНО с огромным успехом была представлена опера «Эрмиона» – поистине трагическая, и если не знать, кто автор, в жизни не догадаешься, что написал её Россини – весельчак и балагур, гурман и оптимист, чья музыка, как правило, вселяет радость и улучшает настроение! Российский национальный оркестр мастерски умеет создавать звуками живописные картины: мы словно бы ехали королевским эскортом на золочёных каретах в Реймсский собор, сопровождаемые беспрерывными переливами бубенцов, которые имитировал ударный инструмент – треугольник. Его заливчато-звонкий звук украшал наше музыкальное путешествие: можно сказать, прозвучала увертюра для треугольника с оркестром, и ударник Виталий Мартьянов исполнил в ней сольную партию! Прекрасны были и солирующие эпизоды на духовых инструментах – Максим Рубцов (флейта), Виталий Назаров (гобой), Хасан Мухитдинов (кларнет). Прекрасного исполнителя слышно сразу, даже если его соло длится лишь восемь тактов. Этим музыкантам публика аплодировала особенно. Оркестр, которым в этот вечер управлял дирижёр Александр Ведерников, передал в увертюре главное – характер комической оперы «Путешествие в Реймс»: радость встречи, заливистый смех, звон бокалов с шампанским, словом – предвкушение праздника!..

Allegro furioso француза Берлиоза

Итальянец Россини взрослую часть жизни прожил в Париже, а француз Берлиоз полтора года гостил в Италии, где изучил традиции итальянской комической оперы, но, истосковавшись, вскоре вернулся на родину. Опера «Бенедикт и Беатриче» создана на сюжет шекспировской комедии «Много шума из ничего» Берлиозом, с юности почитавшим гений британского драматурга.

Комедии Шекспира – это вечные курьёзы, недоразумения и парадоксы. Так называемая «комедия положений», говоря языком театроведов. В то же время комические приключения не лишены и яростных чувств, бушующих в исторических хрониках и трагедиях великого писателя всех времён. Парадокс этот звучит и в увертюре к опере романтика и блестящего симфониста Гектора Берлиоза: лёгкость и игривость сочетаются с нешуточным драматизмом, подобно тому, как у главных героев оперы Бенедикта и Беатриче острые словесные пикировки сменяются нежной взаимной любовью… Оркестрантам удалось передать широкий диапазон заключённых в музыке эмоций: виртуозные пассажи струнных-смычковых инструментов проносились порывисто, как вихрь сицилийских страстей, а порой звучали шаловливо, как детский смех.

Российский национальный оркестр закрыл музыкальный сезон в Концертном зале им. П. И.Чайковского увертюрами к операм Россини и Берлиоза и фортепианными концертами Шопена

Дирижёр Александр Ведерников и концертмейстер оркестра Алексей Бруни (первая скрипка)

Программа концерта была намеренно построена на контрастах. Перепады настроений от печали до радости: бравурные оперные увертюры Россини и Берлиоза чередовались с лирическими, исполненными вселенской тоски двумя фортепианными концертами Шопена, который, как и Россини, всю сознательную жизнь прожил в Париже, но сердце польского гения никогда не покидало родину.

…И музыка несчастного, влюблённого Шопена

Оба фортепианных концерта Фредерик Шопен написал перед тем, как покинуть Польшу. Он создавал произведения крупной формы ради того, чтобы с ними покорить Париж, куда намеревался уехать, осознавая масштаб своего дарования. Сочиняя их, композитор мысленно уже прощался с родиной, и потому в этой музыке столько печали. Это теперь мы знаем, что после двух фортепианных концертов он не напишет ничего, что исполнялось бы с оркестром: на крупную форму не будет сил. А концерт № 1 ми минор и концерт № 2 фа минор сочинял совсем юный, девятнадцатилетний, амбициозный и главное – пока ещё здоровый Шопен. Потом – только этюды, мазурки, ноктюрны, прелюдии, звучащие не более полутора, двух-трёх минут. Почему? Потому что сочинял он их быстро, в промежутках между приступами болезни: то его лихорадило, то всю ночь не давал уснуть изматывающий кашель… Он элементарно не мог долго находиться за роялем – уставал. В одном из телевизионных интервью художественный руководитель и главный дирижёр Российского национального оркестра Михаил Плетнёв сказал: «Свои гениальные миниатюрные фортепианные пьесы Шопен сочинял, находясь между жизнью и смертью, где-то на грани бытия и небытия».

Чтобы сыграть два шопеновских концерта, да ещё и подряд, нужны незаурядные физические силы – помимо техники, дарования и профессионального опыта.

Российский национальный оркестр закрыл музыкальный сезон в Концертном зале им. П. И.Чайковского увертюрами к операм Россини и Берлиоза и фортепианными концертами Шопена

Солирует пианист Алексей Володин

Король пассажей на pianissimo

Главным героем вечера стал, безусловно, пианист Алексей Володин. До этого концерта мне доводилось слушать его выступления лишь в записи, и уже тогда я обратила внимание на звук – изысканный, мягкий, нежнейший, буквально… прозрачный на pianissimo. Если только прилагательное «прозрачный» применимо к звуку. Услышав Володина в живом концерте, я лишь убедилась в правильности первых ощущений: как изумительно тонки, прозрачны кружева его пассажей! Абсолютная точность, лёгкость, изящество в первую очередь характеризуют этого исполнителя.

Второй концерт Шопена не могу слушать без слёз, кто бы его ни играл – Березовский, Володин, Луганский… Эта музыка создана, чтобы умываться слезами! Да, есть разница в индивидуальности исполнителей. Но если уровень мастерства пианистов высок, Шопен прекрасен всегда.

Единственное, чего мне не хватило в солисте, так это разнообразия динамических контрастов, эмоциональных всплесков. Ведь Шопен мог быть и яростным, и порывистым, и гневным – как в «Революционном этюде», например. И во Втором концерте тоже есть эти перепады настроений… Но моё мнение – не истина в последней инстанции. Кто знает, может быть, Володин играл Второй концерт, как Шопен? Ах, если бы мы только могли услышать, как исполнял свои шедевры сам композитор!

Два концерта для фортепиано с оркестром Шопена исполнили пианист Алексей Володин и РНО

Мне импонирует высокая культура поведения Алексея Володина за инструментом. Играет виртуозные пассажи – и бровью не поведёт! В одном из интервью пианист рассказывал, как Элисо Константиновна Вирсаладзе, у которой он учился в консерватории, нещадно высмеивала любые проявления дешёвой внешней аффектации – «хлопотанье лицом», качанье корпусом. Аплодируя Алексею Володину, я аплодировала и Элисо Константиновне тоже: она – великий педагог. Из её учеников, кого ни возьми, каждый – бриллиант. И каждый – индивидуальность, обладающая блестящей технической базой.

Первый концерт, прозвучавший под занавес концертного сезона РНО, отличается невероятной технической сложностью для солиста: бесконечность молниеносных пассажей не позволяет даже вздохнуть, хотя бы на миг перевести дыхание. И этот сложнейший нотный текст Алексей Володин преподнёс публике безукоризненно, идеально. А когда сыграл, сначала поклонился публике, а потом повернулся спиной к залу и… поклонился оркестру. И, честное слово, в этом жесте не было театральности – лишь искренняя признательность коллегам за совместную слаженную работу. В одном из интервью художественный руководитель Российского национального оркестра Михаил Плетнёв сказал: «Оркестр должен нести солиста на руках». И оркестранты РНО всегда справляются с этой задачей блестяще: относятся к солисту трепетно, предоставляя деликатное сопровождение. В Первом концерте особенно нежно звучала труба Леонида Коркина – как отдалённое эхо воспоминаний. Чаще этот инструмент звучит напористо и призывно, а здесь – такое поразительно мягкое, печальное legato…

Пианист Алексей Володин и Российский национальный оркестр

Публика настойчиво и долго не отпускала солиста Алексея Володина. Он несколько раз выходил на поклоны. Казалось, после такой титанической работы, которую пианист проделал без видимых усилий, о бисах не может быть и речи! Но Володин сыграл. И этот бис стал последней каплей, переполнившей чашу тоски и печали, звучавшей весь вечер в шопеновских опусах.

Возвращение на родину и путь в бессмертие

На бис Алексей Володин сыграл Ноктюрн до-диез минор Шопена, который называют «посмертным» лишь потому, что он был издан после смерти автора, а написал его композитор в юности, одновременно с фортепианными концертами. И всё-таки в этом ноктюрне слышится пророческое предчувствие собственной грустной судьбы и смирение перед неизбежностью. Будто он, двадцатилетний, всё знал наперёд и посылал прощальный привет родине, которую, покинув однажды, он уже никогда не увидит.

Фредерик Шопен (1810–1849)

В этом ноктюрне – вся экзальтированность автора, которую изумительно тонко передал исполнитель. Экзальтированность Шопена была буквально несовместима с жизнью. Например, его раздражала… тень от мухи. Каким же он был тонким, ранимым, чувствительным… Много подробностей и деталей о жизни Шопена в книге Андре Моруа «Жорж Санд» из серии ЖЗЛ. Эта Жорж Санд – Бог и Дьявол в одном обличии! Именно ей мы должны быть благодарны за все шедевры, созданные Шопеном в течение девяти лет их совместной жизни, потому что писательница стала ему и любовницей, и матерью, и сиделкой. И в то же время мы никогда не простим ей, что она бросила его, измученного туберкулёзом, умирающего… Бросила, как ребёнок бросает надоевшую игрушку.

В концерте звучали сочинения композиторов, чья тоска по родине, возможно, давала им силу и импульс творить. Россини переписывался с жившей в Болонье матерью: ниточка, соединявшая композитора с Италией, не прерывалась ни на миг. Знаем ли мы, что было в душе у Россини, когда он писал свою искромётно-весёлую музыку? Так же всю жизнь скучал о Польше Шопен и завещал похоронить своё сердце на родине. И так же не смог жить без родной земли Берлиоз. При этом все они сочиняли совершенно разную музыку, что и было явлено в концептуально выстроенной программе концерта, который дал в честь закрытия сезона Российский национальный оркестр.

Российский национальный оркестр закрыл музыкальный сезон в Концертном зале им. П. И.Чайковского увертюрами к операм Россини и Берлиоза и фортепианными концертами Шопена

Последний поклон публике в этом музыкальном сезоне

Фото Егора Николаева

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 353