Георгий Васильевич Свиридов «Поэма памяти Сергея Есенина»

В 1955 г. Георгий Васильевич Свиридов, прежде отдававший предпочтение Александру Блоку, открыл для себя поэзию Сергея Есенина. Однажды, будучи в Ленинграде, он встретился со знакомым поэтом, и тот прочел ему немало есенинских стихотворений, которые сразу же «особенно запали в душу», по словам композитора. Георгий Васильевич был так потрясен красотой этих стихов, что не мог забыть одну из строф, постоянно повторяя ее. Пятнадцать часов провел он за инструментом – и мелодия на стихи Есенина, родившаяся тогда, стала одним из номеров будущей «Поэмы памяти Сергея Есенина».

Обращение Свиридова к творчеству Есенина было важным фактом не только в творческой биографии композитора, но и в культурной жизни страны в целом. Не один год творчество Есенина находилось под негласным запретом – формально его не запрещали, но не включали в школьный курс литературы, а издавали крайне редко и малыми тиражами. Причиной тому было и самоубийство поэта, и его творчество, казавшееся символом упадничества. Как только ни клеймили его деятели советской власти! «Он убил в себе пессимиста, хулигана и пьяницу», – говорил Луначарский о самоубийстве поэта, а Бухарин называл его стихи «отвратительно напудренной и нагло раскрашенной матерщиной». И вот в середине 1950-х гг. отношение к Есенину меняется – его стихотворения и поэмы возвращаются к читателю, их любят и ценят, и для этого не нужно переписывать их в тетради, передавая друг другу. В таких условиях рождение кантаты на стихи Есенина можно считать знаковым событием.

Первоначально Свиридов планировал создать камерное произведение – вокальный цикл для голоса с фортепиано, но затем появилось произведение для хора и солиста с оркестром. В качестве солиста избран был тенор – тембр этого голоса наиболее соответствовал лирическому тону есенинской поэзии. Солист в этой кантате является воплощением самого поэта, чья личность находится в центре внимания. Композитор видит в нем прежде всего человека, влюбленного в родную землю – не случайно эпиграфом к произведению стали есенинские строки:

…Более всего

Любовь к родному краю

Меня томила,

Мучила и жгла.

Но эпоха, в которую жил Есенин, была весьма сложной – менялся мир, менялась страна, и эти изменения надо было как-то оценить. Взяв для кантаты стихи, созданные Есениным в разные годы, композитор показывает, что происходит с миром перед глазами поэта – и как отзывается это в его сердце.

Десять частей поэмы организованы в два больших раздела. Один из них – с первого номера по шестой – являет собой картины старой, патриархальной России, это родной мир для поэта – крестьянского сына. Последние четыре номера связаны с революционными событиями и откликом на них.

Мелодия первого номера – «Край ты мой заброшенный» – близка народной песне: диатоничность, опора на квинтовый тон. Сочетание тонической квинты у низких струнных с арфой и челестой напоминает колокольный звон. Чувство безысходной тоски усиливается вступлением хора.

Если в первом номере главную роль играл солист, то второй – «Поет зима» – отдан хору. Квартовые попевки создают образ поистине эпический в своей мощи. В эту картину разыгравшейся грозной природной силы вплетаются и жалобные реплики женской группы хора («Воробышки игривые…»), и светлая мечта о «красавице весне».

Третий номер – «В том краю» – носит лирический характер. Исполняется он солистом, без участия хора. Кантилена этой мелодии близка не столько крестьянской песне, сколько городскому романсу.

Номер четвертый – «Молотьба» – яркая картина из крестьянской жизни. Основную тему, проведенную деревянными духовыми – как пастушеский наигрыш – подхватывают сопрано, своим светлым тембром рисующие картину раннего утра. Все здесь пронизано радостной энергией труда, в оркестровой ткани присутствуют звукоизобразительные моменты (композитор ввел в оркестр ударяемые друг о друга деревянные палки для имитации стука цепов). Лишь ненадолго возникает мелодия в духе лирической песни, повествующая о тяжести крестьянского труда, но она отстраняется первоначальным образом.

Пятый и шестой номера объединены заглавием «Ночь под Ивана Купала». Пятый номер живописует языческое действо: «темный» органный пункт, «мерцание» струнных и арфы, короткие попевки хора, родственные обрядовым народным песням. Шестой номер – рассказ о рождении поэта – близок былинному сказу: переменный метр, преобладание пентатонических оборотов.

Второй раздел открывается седьмым номером, озаглавленным «1919…». В интонациях плача-причитания, в тяжелой хоровой фактуре возникает картина поистине апокалиптическая. Но этим ужасом перед разрушением любезного поэту мира патриархальной деревни отношение к революционным событиям не исчерпывается: в восьмом номере – «Крестьянские ребята» – возникает вполне светлый образ Красной армии: мелодия, близкая к частушкам времен Гражданской войны, сопровождаемая имитацией наигрыша гармони, излагается преимущественно в высоком регистре, в «легкой» фактуре. Возможно, поэт пытается принять изменения, происходящие в стране, – но последующие номера говорят о том, что это оказывается невозможным. Девятый – «Я последний поэт деревни» – это трагическое отпевание самого себя, в котором ощущение отрешенности усиливается тонической квинтой в оркестре. Послесловием к этому «отпеванию» становится обреченный «колокольный звон» финала – «Небо как колокол».

 

Музыкальные Сезоны

 

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 360