Спектакль глубокого погружения. В историческое здание «Геликон-оперы» вернулась «Леди Макбет Мценского уезда»

Театр Геликон-опера, 25 октября 2016. Опера Д. Д. Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда» вернулась в реконструированное историческое здание театра, где была поставлена 16 лет назад.

«Леди Макбет Мценского уезда»

Фото Анны Моляновой

Напомним историю произведения. Текст повести Н. С. Лескова послужил сюжетной канвой для либретто, написанного самим Шостаковичем и А. Г. Прейсом, который также был соавтором Дмитрия Дмитриевича при написании либретто для оперы «Нос». Премьера состоялась в 1934 году в Ленинграде и Москве. Затем спектакль с триумфом прошёл на сценах Буэнос-Айреса, Копенгагена, Стокгольма, Нью-Йорка, Кливленда, Филадельфии, Праги, Цюриха.  Однако в начале 1936 года вышла печально знаменитая статья в «Правде» «Сумбур вместо музыки», расценившая оперу как формалистическую и едва ли не порнографическую, после чего произведение сняли с репертуара, и новая его постановка в Советском Союзе стала возможна лишь через 30 без малого лет, причем композитору пришлось многое отредактировать, снивелировать, сократить. Эта версия увидела свет в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко в 1963 году. И потом тоже с успехом показывалась на многих сценах мира.

Фото Анны Моляновой

Фото Анны Моляновой

Но все же хочется видеть полотно в его изначальном облике, без нанесенного впоследствии лака. Именно эту возможность и предоставила Геликон-опера. Получился спектакль, так сказать, с глубоким погружением. Вовсе не собираюсь здесь «каламбурить» по поводу финала, где, согласно либретто, героиня увлекает соперницу вместе с собой в быстрину. Как раз этот эпизод уведён постановщиками в параллельную реальность – не показаны ни мост, ни река. Зато сам спектакль с первых минут развёртывания музыкального действия буквально накрывает тебя с головой. Тут и тяжёлая эмоциональная атмосфера музыки, и «экспрессия натурализма» (выражение С. С. Прокофьева), и шаржированные персонажи с самыми современными коннотациями, и, пожалуй, действительно присутствующая в партитуре «порнофония», как выразился в 1935 году побывавший на американской премьере оперы критик из газеты «Нью-Йорк Сан». Эта музыка, написанная 26-летним композитором, временами крайне откровенна и непривычна для тех, кто представляет себе Шостаковича по более поздним партитурам.

Соответственно и спектакль не мог быть пуританским – при таком-то сюжете и музыке. Здесь присутствуют все актуальные театральные темы – и в, условно говоря, «постельных» сценах, и в гей-мотивах, боковой строчкой объясняющих бесплодность Катерины в браке. Невероятным образом в эту трагедию-сатиру, как определил оперу сам Д. Д. Шостакович в беседе с В. И. Немировичем-Данченко, режиссёром московской премьеры «Леди Макбет Мценского уезда», Дмитрием Бертманом вплетена эстетика высшего порядка: аскетичная стройность и изобретательность сценографии (художники-постановщики Игорь Нежный и Татьяна Тулубьева), красивые, с роскошными голосами исполнители, музыка, в которой гармония, как кристаллическая решётка, пронизывает и организует строй всей партитуры, вместе со  всеми диссонансами.

Фото Анны Моляновой

Фото Анны Моляновой

Заслуженная артистка России Светлана Создателева, Ирина Рейнард, заслуженная артистка России Марина Калинина, Дмитрий Скориков, Алексей Косарев и весь актёрский состав, который был на сцене Геликона 25 октября, великолепны. Слышавшие другой состав певцов – тоже в восторге: Елена Михайленко, Алексей Тихомиров, Дмитрий Пономарёв, Михаил Гужов и все-все пели и играли прекрасно. 25 же числа органичное сочетание голоса и оркестра при таких труднющих вокальных партиях немало способствовало цельности впечатления (дирижер-постановщик Владимир Понькин). Слишком часто оперные оркестры «берёзкой стать мечтают», то есть играют в псевдо-симфоническом ключе, так что вокалисту приходится не только образ воплощать, но и всё время заботиться о том, как бы перекричать «большого брата». Например, очень сильный в целом спектакль «Саломея» в Новой опере отчасти проигрывает именно от такого «соперничества». Но недаром исполнительница партии Катерины Светлана Создателева является сейчас основным голосом Ренаты в европейских постановках «Огненного ангела» Прокофьева (та еще задачка). Потрясающий эффект производят сцены, когда Создателева — Екатерина смотрит на тестя, уже решая про себя, как она поступит, и когда в финале оперы она и Сонетка (в блистательном исполнении Ирины Рейнард), держась за пресловутый пояс, выдавший любовников, исполняют что-то вроде ритуального танца друг вокруг дружки. Пронизывающий взгляд Создателевой ощущается прямо физически, в зрительном зале, хотя теоретически это вроде бы невозможно из-за расстояния. Не зря опера получила свои четыре «Золотые маски»!

Фото предоставлены Театром «Геликон-опера»

Просмотров: 155