Сахар, и пряности, и прочие сладости… Разбираемся в «сладком» сюжете «Щелкунчика»

Сладкое королевство – неотъемлемая часть этого всеми любимого праздничного балета, но в каждой трактовке «Щелкунчика» оно выглядит по-разному…

Лорен Катбертсон в роли Феи Драже в спектакле «Щелкунчик», Королевский балет (2015). Фотограф Тристам Кентон

Рождество не Рождество, если нет лакомств. И, может быть, это одна из причин такой популярности «Щелкунчика» в новогодние праздники. Изобилие сладостей делает этот балет самым «сладким» произведением в репертуаре – но каждый «Щелкунчик» разный, каждый хореограф очень тщательно выбирает свои «сладости» (некоторые даже предпочитают те, что вовсе без сахара). Так откуда пошла эта традиция? Вернемся к сладкому первоисточнику…

Все началось с повести Э. Т. А. Гофмана «Щелкунчик и Мышиный Король». Хотя сама сказка не совсем детская (чего стоит только страшная семиголовая крыса, нападающая на главную героиню!), Гофман отдает должное кондитерской традиции города Нюрнберга в своей потрясающей сладкой фантазии. Главные герои путешествуют по дороге из нуги вдоль лимонадной реки, огибающей Леденцовое село, пересекают Розовое озеро и попадают в столицу Конфитюренбург, над которой возвышается Марципановый замок.

но каждый «Щелкунчик» разный, каждый хореограф очень тщательно выбирает свои «сладости»

Марципановые фрукты на рождественском рынке в Нюрнберге (фотограф charley1965)

Но в балете не так уж и много приторного. Оригинальное либретто разработали хореограф Мариус Петипа и директор Мариинского театра Иван Всеволожский. Они взяли за основу не такой драматичный перевод сказки Гофмана, выполненный Александром Дюма-отцом (меньше голов у Мышиного короля, то так же много сладкого). Петипа и Всеволожский свели тягу к сладкому Гофмана к традиционному балетному дивертисменту, состоящему из танцевальных номеров, стилизованных под народные.

Одними из главных персонажей спектакля были Фея Драже и Принц Коклюш. Хотя Фея Драже сегодня не более чем одно из действующих лиц (как чудесно звучит челеста в ее вариации!), для первых зрителей это было словно изысканное угощение: семена кардамона или тмина, залитые сахарным сиропом, – настоящее испытание мастерства кондитера. Принц был гораздо менее блистателен: «коклюш» – это кашель, поэтому принц представлял собой своего рода танцующий леденец от кашля, хотя и весьма элегантный.

Дивертисмент состоит из трех номеров, вдохновленных народными танцами, их можно увидеть в большинстве традиционных постановок, например, в постановке 1984 года Питера Райта для Королевского балета. Первым идет Испанский танец, символизирующий шоколад, потом Арабский танец – кофе, а затем Китайский танец – чай. Сегодня для нас такие угощения кажутся банальными, но для создателей балета, живших более века назад, и тем более для Гофмана, который жил еще раньше, это было роскошью, экзотикой, мастерски воплощенной в музыке Петром Ильичом Чайковским.

Менее знаком британской публике персонаж Матушка Жигонь (Имбирь), которая танцует с паяцами, высыпающими из-под ее многослойной юбки (такую идею создателю балета подсказала форма для выпечки, похожая на юбку, которая была популярна в России в 1890-х гг.). Роль Жигонь в постановке 1954 года Джорджа Баланчина для New York City Ballet исполняется мужчиной на ходулях, облаченным в юбку шириной почти три метра. Также Баланчин возвращается к первоначальным сладким ассоциациям в остальных танцах дивертисмента. Вместо трубочек с кремом появились Марципановые пастушки (дань персонажам в сказке Гофмана), трепак танцуют Леденцы с обручами, а Цветы в Вальсе цветов сотканы из сахарных нитей.

Но зачем на этом останавливаться? «Щелкунчик» предоставляет такой простор для фантазии! И, наверное, одна из самых удивительных постановок за последние годы – это «Щелкунчик» Мэтью Борна. В его спектакле Клара – несчастная девочка, в первом действии она живет в сиротском приюте. Во втором акте она дает волю своему воображению в магазине сладостей. «Своих знакомых она представляет пухленькими зефирными девочками, хулиганистыми леденцовыми мальчишками, троицей самовлюбленных лакричных конфет-ассорти и противным липким десертом из мороженого, фруктов и желе, – говорит Борн. – Все съедобно в Сладком королевстве, и его обитатели оцениваются не по внешнему виду, а по тому, какие они на вкус!»

 

 

Перевод: Валентина Таратута

Источник: roh.org.uk

 

Текст является переводом статьи, размещенной на сайте ROH. По договоренности с театром текст дается в точной редакции автора статьи, имя которого указано в тексте перевода. За все неточности и ошибки в тексте «Музыкальные сезоны» ответственности не несут.

Копирование запрещено

Просмотров: 1 021