Рамо в тонах блюз

Теодор Курентзис и оркестр musicAeterna сделали XVIII век нашей современностью

Теодор Курентизис подтвердил свою репутацию не просто утонченного музыканта, но артиста-медиума: его ночной концерт 22 марта свел воедино (и с ума тоже) как академическую, так и светскую публику, переполнившую несмотря на позднее время Большой зал Московской консерватории. И неважно, что не всегда «голос так дивно звучал» – изящество и оригинальность репертуара, а главное – изумительная стильность исполнения плюс уникальная харизма дирижера искупили все мелкие недостатки на 200 процентов.

Собственно, концертов в нынешний приезд знаменитого пермского коллектива musicAeterna во главе с его создателем Теодором Курентзисом было два. Но на первый, 20 марта, с программой «Моцарт. Бетховен» вовсе не было аккредитации прессы, а для покупки билетов за 5-6 тысяч рублей у корреспондента «Музыкальных сезонов» не хватило ни смелости, ни средств. Впрочем, этот не лишенный эстетского высокомерия жест (предпринятый ли сознательно, или «так вышло» – не знаю), как и сам выбор «нестандартного» ночного времени, сработали на еще большую востребованность гастролеров, попасть на выступление которых стало делом особо заманчивым и даже престижным. Не зря давка у входа могла сравниться с таковой только на самых сенсационных программах Михаила Плетнева или Владимира Юровского. Но мне трудно представить себе, чтобы даже на самые шедевральные концерты этих музыкантов явилась такая толпа светских знаменитостей уровня актрисы Алисы Гребенщиковой, основательницы центра искусств «Винзавод» Софьи Троценко или элитного архитектора Сергея Чобана, и они ловили бы магию старинной музыки и ее исполнения наравне с высочайшими профессионалами – Алексеем Любимовым, Антоном Батаговым, Полиной Осетинской

Некоторые моменты концерта подкупали интимностью

Закончив на этом преамбулу (задача которой – такая же, как и у всех «атмосферных» действий устроителей гастролей: заинтриговать публику) и простив музыкантам более чем получасовую задержку концерта (она в конце концов тоже сработала «на разогрев»), перейдем к собственно программе. Это была полуторачасовая композиция из произведений Жана-Филиппа Рамо – композитора, имя и отдельные пьесы которого знает всякий обучавшийся в начальной музыкальной школе, но в сколько-нибудь серьезном объеме остающегося неизвестным, во всяком случае российской публике. Хотя в мире его оперы-балеты, его оркестровые циклы в последние десятилетия становятся все более репертуарными – но до нас музыкальная культура барокко, если исключить хрестоматийные имена Баха, Генделя и Вивальди, лишь начинает доходить. А ведь роль, сыгранная Рамо в истории мировой музыки, огромна, этому нас и на уроках музыкальной литературы учили – только вот не могли подкрепить теорию практикой. Одним из первых непростительную лакуну принялся заполнять Курентзис.

…но господствовала атмосфера сумасшедшего драйва

На самом деле программа, которую он привез сейчас в Москву, в основе своей не нова – уже звучала лет пять назад и даже записана на пластинке. Но ведь все равно  семимильных шагов барочного репертуара по нашим сценам не наблюдается – так отчего не повторить успех осени 2011 года? А успех несомненный. Рамо завораживает с первых же фраз, с первой же миниатюры из цикла «Пьесы для клавесина с сопровождением»: эти реплики скрипки, флейты и виолы да гамба своей милотой и искренностью так легко входят в сердце, будто слышишь музыку из уютного отечественного фильма ностальгических 1970-х – только она написана за два с половиной века до того. В его увертюре к опере «Заис» можно угадать предвестья тревожного бетховенского «Кориолана», а когда слышишь его «Грозу» из оперы-балета «Галантные Индии», то трудно отделаться от мысли, что великий немец, сочиняя «Пасторальную симфонию», не оглядывался хотя бы подсознательно на партитуру французского предшественника. А как «авангардны» диссонансные трения  между партиями двух солирующих скрипок в «Нежной арии» из оперы «Празднества Геба, или Лирические таланты»! Как предвосхищен Бизе с его огненными танцами из «Арлезианки» и «Кармен» в Ригодонах и Тамбуринах из оперы «Дардан»! И чуть ли не из черного блюза залетели неведомым образом лукавые синкопы в «Арию злых духов» из оперы «Зороастр»…

Рамо поразительно театрален во всем, что пишет – и этим тоже очень созвучен нам, привыкшим к яркому визуальному наполнению музыкальных образов. Не зря такой восторг вызывают чакона «Дикари» из «Галантных Индий» с ее прямо пушечным натиском литавр и труб, или «Курица» – этот музыкальный «мультфильм» из XVIII века для двух гобоев, двух фаготов и скрипки с оркестром.

Есть замечания к вокалу солистки Пермской оперы Надежды Кучер: в ариях из первого отделения – Арисии («Храм священный» из оперы «Ипполит и Арисия») и Фолии («Разошли свои стрелы, Амур» из оперы «Платея») – ее голос, обладая необходимой для барокко легкостью, не порадовал нужной наполненностью звука. Зато во втором отделении, начавшемся уже за полночь, волна сумасшедшей энергии Курентзиса наконец-то дошла и до певицы: ария Венеры «Царствуйте, утехи» из оперы «Дардан», ария Телаиры «Печальные приготовления, бледные светочи» из оперы «Кастор и Поллукс» зазвучали с истинным благородством чувства и вокала. А после окончания основной программы (на последнем из упомянутых номеров грустно истаял звук и полностью погас свет) уже Надежда взяла на себя инициативу – или по крайней мере так было разыграно. Сперва «оторвала» с чувством арию из «Платеи», а потом вовсе стала выталкивать дирижера с его подиума, таки вытолкала и продирижировала пьесу «Мирные леса» из «Бореад», а Теодор в это время ходил кругами, скрепляя ритм оркестра оглушительным боем в большой барабан.

В конце дирижер пустил за пульт певицу Надежду Кучер, а сам взялся за большой барабан

Знаком сногсшибательного успеха стало и «третье отделение» – страсти десятков поклонников у артистической дирижера. Тут были и студенты консерватории, и энтузиастки, прилетевшие на выступление любимого музыканта аж из Иркутска… Теодор, правда, потомил публику с час, принимая в это время близких друзей и «нужных» людей – зато потом щедро пообщался со всеми и сфотографировался с каждым желающим. На мой вопрос – будет ли у «концертного» Рамо продолжение в виде полноценных постановок его опер и балетов, ответил, что пока нет. Но это не значит, что музыкальный театр барокко им брошен – напротив, он решил обратиться к корням, и следующей работой станет одна из партитур основателя французской оперы Жана-Батиста Люлли, исполненная вместе с известным ансамблем старинной музыки Le poeme harmonique Венсана Дюместра.

фото Сергея Бирюкова

Все права защищены. Копирование запрещено.

Просмотров: 1 248