Путешествие Арарат – Волга: дудук и балалайки

Дживан ГАСПАРЯН-младший: «Я взял дудук и начал играть от тоски по родине…»

Видимо, мы уже окончательно пресытились электрической, искусственной, диджейской техно-музыкой, поэтому захотелось чего-то естественного и живого, простого и настоящего. Армянский дудук, тихий и проникновенный, подобный человеческому голосу… Его звук – печальный и убаюкивающий, как сказка, которую рассказывала на ночь любимая бабушка. Возможно, поэтому, слушая этот инструмент, погружаешься в состояние покоя и умиротворенности. Его тембр завораживает, обволакивает пространство, словно предрассветный туман. Дудук можно слушать бесконечно, непрерывно, круглыми сутками…

Дживан Гаспарян-младший

Дживан Гаспарян-младший (дудук)

А вот бесконечно долго играть на этом инструменте очень сложно: звук возникает от вибрации двух тростниковых пластинок под воздействием вдуваемого воздуха, и чтобы заставить эти пластинки вибрировать, надо иметь сильное тренированное дыхание. С точки зрения звукоизвлечения, инструмент о-о-очень трудный, требующий постоянного напряжения. Вероятно, поэтому виртуозов игры на дудуке во всем мире можно по пальцам перечесть. Один из них, Дживан Гаспарян-младший, выступил в предновогодние дни в Московском международном Доме музыки вместе с ансамблем русских народных инструментов «Русские струны».

Дудук, благодаря его деликатности и сходству с вокалом, гармонично сочетается с разными музыкальными инструментами – саксофоном и кларнетом, леверсной арфой и гитарой, даже с органом! Поэтому и сочетание армянского дудука с русскими балалайками не то что не вызвало недоумения, напротив, было воспринято публикой как увлекательный эксперимент: а почему бы нет? Программа с символичным названием «Арарат – Волга» заинтересовала людей вне зависимости от их национальной принадлежности: в Москве, конечно, сильная и многочисленная армянская диаспора, но не сказать, чтобы в зале было большинство армян.

Ансамбль русских народных инструментов «Русские струны»

В составе ансамбля «Русские струны» – Александр Сысоев (балалайка-прима), Николай Якимов (балалайка-альт), Павел Огородников (балалайка-контрабас), Максим Яковлев (гитара), Семен Табачников (ударные инструменты) и руководитель коллектива Михаил Чернов (баян). Всего лишь шесть музыкантов, а звучали порой, как оркестр, – настолько интересные и насыщенные по фактуре аранжировки. Обычно в концерте играют два дудукиста: один выводит напевную и почти всегда грустную мелодию, другой создает фон в виде остинатного звучания главных ступеней лада. Здесь же, когда солировал дудук, роль аккомпанемента выполнял ансамбль «Русские струны», а когда Дживану Гаспаряну надо было отдохнуть и перевести дыхание, музыканты исполняли русскую народную музыку. Получилась разнообразная по настроению и репертуару программа: от сочинений армянского фольклориста Комитаса, некогда боготворимого Хачатуряном, от армянских церковных песен и мелодий «Царя песнопений» – кавказского барда Саят-Новы, когда ты медитируешь и словно плывешь по невидимым звуковым волнам дудука, до русской «Калинки-малинки», когда зал с половины такта начинает аплодировать от восторга. Уж сколько раз мы слышали эти «Валенки да валенки, не подшиты, стареньки», а все равно плясать хочется – смотря как сыграть!

Максим Яковлев (гитара), Дживан Гаспарян-младший (дудук), Николай Якимов (балалайка-альт), Семен Табачников (ударные инструменты)

Кульминационной по эмоциональному градусу в концерте стала фантазия «Арарат – Волга» на темы армянских и русских песен, аранжировки и переложения которых мастерски сделал руководитель ансамбля Михаил Чернов. Как раз здесь «Русские струны» не аккомпанировали солирующему дудуку, а вступили с ним в равноправный диалог, и получился синтез двух музыкальных национальных культур, армянской и русской. А когда Дживан Гаспарян заиграл «Эй, ухнем!», тут уже сдержать слезы было невозможно. И смысл песни, закрепившейся в нашем сознании в проникновенном шаляпинском исполнении, а теперь зазвучавшей на дудуке, раскрылся по-новому: сколько же вселенской тоски и усталости в песне волжских бурлаков…

Потом Дживан Гаспарян и «Русские струны» играли джазовые стандарты Гершвина, да так азартно, что ни у кого из зрителей и вопроса не возникло: «А для какого, собственно, инструмента сочинялась эта музыка?» Да для балалайки, конечно!

Джаз на дудуке и балалайке, безусловно, парадоксален и увлекателен, но лично я хотела бы услышать в этом концерте больше национальных, аутентичных мотивов. Хотя кому-то другому, может быть, наоборот, больше понравилась известная бессмертная Summertime. Хоть мы и слышали тысячи ее вариаций, но Summertime на дудуке ведь еще не было…

В сложившемся на время концерта русско-армянском коллективе образовались вертикаль и горизонталь. Надеюсь, читатели знают термин «аккорд» и представляют себе, как он выглядит в нотах, а также понимают, что означает выражение музыкантов «совпадать по вертикали». Так вот «Русские струны» – это вертикаль, дудук – горизонталь. Его звук растворяется в воздухе и медленно плывет в сторону далекого и бескрайнего горизонта. Непрерывная тоника дудука на Востоке символизирует бесконечную протяженность во времени – то есть вечность…

Церковь Святого Всеспасителя, Шуши, Арцах, Армения

Вот такой получился «крест»: вертикаль русских народных инструментов и горизонталь армянского древнего духового инструмента, сделанного из корня дикого абрикосового дерева (непременно дикого! – потому что дудук из корня, скажем, садового абрикоса так выразительно звучать не будет). В переводе с армянского «дудук» буквально означает «душа абрикосового дерева». Как Дживану Гаспаряну удается извлекать столь разнообразные мелодии из инструмента, диапазон которого ограничивается октавой, остается лишь удивляться. Напевные, тихие, задушевные и медитативные мотивы дудука, как ветром, сдувают негативные мысли и омывают душу: из зрительного зала выходишь просветленным, отдохнувшим от повседневной суеты и избавленным от скверного настроения, столь обычного слякотной зимой…

На этом концерте я поняла, наконец, почему духовые и ударные инструменты всегда объединяют в один отдел (в учебных заведениях). Раньше такое объединение казалось мне абсурдным: что общего между ударными и духовыми?! Теперь же их взаимосвязь стала очевидной: свирели из тростника и барабаны из дерева и кожи – это же самые древние музыкальные инструменты на Земле. Не случайно именно дудук и барабан, согласно Ветхому завету, люди взяли с собой на спасительный Ноев ковчег. Если европейской красавице-скрипке лишь сотни лет, то духовым и ударным – тысячелетия… Слушая напевные мелодии дудука, сопровождаемые замысловатыми ритмами барабана, будто садишься в машину времени и едешь в такое далекое прошлое, от которого нам не осталось ни живописи, ни предметов быта – одни мифы и легенды. Сочетание таких инструментов, как дудук и барабан, – самое древнее, аутентичное и искреннее. По-армянски такой барабан называется «доол», по-грузински «дхол», по-осетински «дуол», схожие барабаны есть у всех народов Кавказа.

Ноев ковчег, Дживан Гаспарян и ансамбль «Русские струны»

Когда Дживан Гаспарян выдувает армянские мотивы, а Семен Табачников на малом барабане играет римшот (rimshot – способ звукоизвлечения, когда удар палкой наносится одновременно по мембране барабана и по его железному ободу), возникает подлинный национальный кавказский колорит и рождается танцевальный ритм со звонким металлическим оттенком лезгинки.

Наблюдать за ювелирной работой Семена Табачникова – сплошное удовольствие (для тех, конечно, кто разбирается в ударных инструментах). При всем уважении ко всем музыкантам мира надо заметить, что у каждого из них все-таки один инструмент. Один! Вокруг ударника в этом концерте было шесть инструментов – малый барабан, тарелка, хай-хэт, бубен, треугольник и колокольчики, а еще палки трех разновидностей – деревянные, литавровые и «щетки» для исполнения джазовых композиций. Только виртуоз может жонглировать всей этой простенькой, на первый взгляд, «мелочевкой», не издав ни единого случайного звука. Мы слышим лишь с филигранной точностью исполненные партии. И попробуй-ка случайно звякнуть бубном! Потому что в это время Александр Сысоев pianissimo исполняет виртуозное соло на балалайке-прима, и пальчики по грифу бегают так, что диву даешься. Изумительно тонко прозвучала партия колокольчиков в пьесе Владислава Золотарева «Ферапонтов монастырь. Размышления о фресках Дионисия», где могучий, символизирующий величие русского Севера, баян Михаила Чернова в созвучии с колокольчиками Семена Табачникова сплелись в интересном контрапункте. Звук колокольчиков, звенящих будто из глубины веков, был почти прозрачным – как и фрески Богородицы, постепенно и бесследно исчезающие со стен монастыря…

Фрески Ферапонтова монастыря, Вологодская область, Россия

И если пьеса о фресках Ферапонтова монастыря позволила Михаилу Чернову продемонстрировать титаническую мощь и баяна, и самого исполнителя, то русская народная песня «Утушка луговая» раскрывает его способности как баяниста-виртуоза. Когда Дживан Гаспарян играет музыку к кинофильму «Последнее искушение Христа», гитарист Максим Яковлев выдает такие лихие импровизации, выигрывает такие пассажи и так искусно плетет кружева шестнадцатыми, что, закрой глаза, можно подумать Эл Ди Меола играет. Про балалайку-контрабас Павла Огородникова и сказать-то нечего, потому что все идеально. Бас – это основа и фундамент, контрабасисту не стать солистом, как пианисту, но когда баса нет – все рушится. Музыканты эту прописную истину знают, а немузыканты узнали из драматургической пьесы Патрика Зюскинда «Контрабас». Когда «доля на месте», тогда у оркестранта и сердце спокойно, а слушатель воспринимает это как должное. Впрочем, иногда Огородников дает так называемый «блуждающий бас» с glissando по струнам, что добавляет народной музыке пикантный «приджазованный» оттенок. В композиции Minor Swing Джанго Рейнхардта восхитительно солирует на балалайке-альт Николай Якимов, и у каждого здесь есть фрагмент, где музыкант демонстрирует свою способность быть солистом. Надо ли говорить о сыгранности, чуткости и слаженности ансамбля?.. Словом, «Русские струны» – профессионалы высокого класса, достойные друг друга и теплого приема публики, который им оказали.

Александр Сысоев (балалайка-прима), Павел Огородников (балалайка-контрабас), Михаил Чернов (баян)

Главное – объединение армянской и русской национальных музыкальных культур оказалась не надуманным, а натуральным. Мы совершили музыкальное путешествие от ветхозаветного символа Армении – горы Арарат до реки Волги – исполинского символа России. Национальная идея, о которой сегодня так много говорят в обществе, прозвучала в концерте на предельном fortissimo. Именно теперь, когда под тем или иным предлогом в СМИ или социальных сетях кто-то постоянно стремится разжечь межнациональную рознь, цель которой очевидна – поссорить народы-братья, разделить Россию и бывший СССР на «удельные княжества» с тем, чтобы ослабить нас и победить, – так вот, именно теперь здравомыслящие люди понимают, что нельзя поддаваться на подобные провокации. Тогда никакая идеологическая Золотая Орда нас не одолеет. Парадокс в том, что советская партийная диктатура давно уже не провозглашает девиз «Пятнадцать республик – пятнадцать сестер», а люди разных национальностей из бывшего СССР сами инстинктивно тянутся друг к другу. Лучше жить в мире, чем во вражде – это же так естественно. Скажите на милость, после такого душевного концерта, где русские и армяне смеялись и плакали, аплодировали, кричали «браво!» и вместе переживали вызванные музыкой эмоции, сможет ли кто-нибудь вбить клин между Россией и Кавказом? Едва ли.

Дживан Гаспарян-старший с внуком

О своей национальной идентичности и о музыке Дживан Гаспарян-младший дал блицинтервью:

Вы – армянин, живущий в Лос-Анджелесе. Ощущаете ли Вы себя чужим в окружении американцев? Важно ли Вам ощущать там свою национальную принадлежность?

Америка – страна переселенцев, эмигрантов со всего мира, американской нации как таковой нет, поэтому там и не чувствуешь себя чужим, иностранцем. Я действительно четырнадцать лет прожил в США, но последние шесть лет в основном живу в Армении, а в Америке бываю только на гастролях.

Вы всегда заранее точно знаете, что и как будете играть, или чаще импровизируете, как в джазе?

У меня всегда так бывает: как ни подготовься, все равно что-то пойдет по пути импровизации. Как чувствую, так и играю. Конечно, есть темы, которые должны быть исполнены точно, иначе ансамбль запутается. Но, как правило, я не могу сыграть одну и ту же мелодию десять раз одинаково! Рождаются новые фразы, нюансы и тонкости, которые всякий раз получаются по-разному.

Почему Вы захотели научиться играть на дудуке? Ваш всемирно знаменитый дед Дживан Гаспарян-старший жил в Армении, вы – в Америке, встречались редко…

Да, я жил в Лос-Анджелесе… и скучал по моей родине – по семье и друзьям. От тоски я каждую ночь слушал записи Дживана (так Дживан Гаспарян-младший называет своего дедушку, по имени – прим. автора), всю ночь напролет слушал дудук, а утром, не выспавшись, шел в школу… Однажды, когда Дживан прилетел в Лос-Анджелес записывать саундтрек к фильму «Гладиатор», я попросил его оставить мне инструмент, потому что захотел научиться играть. Так и началась вся эта история. Мне было тогда шестнадцать лет.

Сейчас Дживан сделал бас-дудук, который октавой ниже звучит. (Дживан Гаспарян-старший делает музыкальные инструменты своими руками – прим. автора). Получился интересный по тембральной окраске инструмент – звучит приблизительно как бас-кларнет. Важную роль бас-дудук играет в квартетах – важны его ритмические партии, аккомпанемент, но и соло на нем можно сыграть. В следующем концерте буду играть соло на бас-дудуке!

Саундтрек к кинофильму «Гладиатор». Музыка Дживана Гаспаряна-старшего, исполняет Дживан Гаспарян-младший

Лилия Ященко

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 338