Опера Н. А. Римский-Корсаков «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии»

Skazanie_o_nevidimom_grade_KitezheЕще зимой 1898-1899 годов, работая вместе с В. Бельским над либретто оперы «Сказка о царе Салтане», Николай Андреевич Римский-Корсаков заинтересовался двумя русскими средневековыми преданиями. Соприкосновение с миром легенд в оперном творчестве было поистине «родной стихией» для композитора, необычным стало то, что на сей раз речь шла не о языческой древности, а о легендах христианской эпохи. Одна из них относится ко времени татаро-монгольского нашествия и повествует о граде Китеже, который не сдался врагам и чудесным образом был спасен, опустившись на дно озера Светлояр. Невидимый град Китеж, продолжающий существовать на дне озера (как бы сказал современный человек – «в другом измерении») представляется в легендах чудесным местом, населенным праведниками. Другим источником стала «Повесть о Петре и Февронии Муромских», созданная в XVI веке в связи с канонизацией этих святых – пленительная история о любви, способной преодолеть все преграды: муромский князь Петр, несмотря на сопротивление бояр, женится на простой девушке Февронии, сестре древолаза-бортника.

Эти два сюжета Н. А. Римский-Корсаков решил объединить в своей опере: Феврония становится женой китежского княжича Всеволода Юрьевича незадолго до рокового нашествия. Таким образом, на долю оперной героини выпадают испытания гораздо более тяжелые, чем на долю Февронии в «Повести»: столкновение с сословными предрассудками отступает на второй план перед грандиозной катастрофой, обрушившейся на Русь… На всей музыке, звучащей в опере «Сказание о невидимом граде Китеже» – даже на криках медведчика («Покажи, Михайлушко! Покажи, дурашливый!») лежит печать трагедийности.

В  опере «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» – предпоследней для композитора, сочетающей в своем сюжете историю и легенду, есть и эпические черты, и лирика, и героическое начало, и фантастическое – произведение словно подводит итог и оперному творчеству Н. А. Римского-Корсакова, и всей русской оперной традиции, заложенной М. И. Глинкой. Музыкальный язык произведения яснее всего можно охарактеризовать изречением композитора: «В опере меня на старости лет более притягивает пение, а правда очень мало», – с «правдой в опере» соотносится речитативное начало, дань которому автор сполна отдал в «Моцарте и Сальери», здесь же господствуют кантиленные мелодии, имеющие русскую природу. Их истоки многообразны – лирические и эпические, хороводные и плясовые песни, но главная роль – в соответствии с сюжетом – принадлежит интонациям духовного стиха и древнерусского знаменного распева. Если «Садко» – опера-былина, то «Сказание о невидимом граде Китеже» можно было бы назвать «оперой-духовным стихом» (Е. М. Петровский даже предлагал определение «литургическая опера» – в этом можно усмотреть параллель с Р. Вагнером, который от «Кольца Нибелунга» с его германскими языческими богами и валькириями пришел к «Парсифалю» – христианской опере-мистерии о св. Граале).

Удивительная гармоничность этой оперы-легенды проявляется и в том, что здесь нет столь любимого Н. А. Римским-Корсаковым противопоставления двух женских образов. Единственная героиня оперы – Феврония, реальный человек из плоти и крови, но от этого образа исходит поистине неземной свет – именно по ее молитве град Китеж «сотворяется невидимым». Образ Февронии – идеального существа, выросшего в лесной чаще – сливается с образом природы: широкая мелодия оркестрового вступления, носящего название «Похвала пустыне», в первой картине появляется вновь в вокальной партии Февронии. На другом «полюсе» произведения – предельно драматичный образ раздавленного нищетой предателя Гришки Кутерьмы. В противоположность Февронии с ее кантиленой этот персонаж охарактеризован угловатыми мелодиями с резкими скачками.

Как во многих операх Н. А. Римского-Корсакова, важная роль в «Сказании о невидимом граде Китеже и деве Февронии» принадлежит симфоническим эпизодам. Оркестровое вступление «Похвала пустыне» связано с образом Февронии. Антракт, связывающий две картины третьего акта – «Сеча при Керженце» – воплощает один из наиболее драматичных моментов оперы: столкновение русского воинства и татарского. Интересно, что темой татарского войска становится русская народная песня «Про татарский полон», наделенная восточными чертами. Центральным моментом четвертого акта становится лучезарная симфоническая картина «Хождение в невидимый град».

Замысел оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» вызревал не один год. В 1901 году в письме к В. Бельскому Н. А. Римский-Корсаков говорит лишь о «ничтожных отрывках», в 1902 году в шуточном четверостишии сетует, что «от неимения либретто можно застрелиться», и только с 1903 занимается оперой вплотную. К октябрю 1904 года произведение было завершено. При постановке первоначально предполагалось дать героине другое имя – Аленушка: все-таки Феврония Муромская, послужившая для нее прототипом – святая, а выводить на оперную сцену святых запрещалось, но для Н. А. Римского-Корсакова было сделано исключение, героиня осталась Февронией. Премьера прошла с большим успехом 7 февраля 1907 года в Мариинском театре.

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 118