Мистерия романтической мечтательницы

Дебют Ольги Смирновой в «Жизели»

Дебют Ольги Смирновой в «Жизели»

Ольга Смирнова. Фото Елены Фетисовой

Балерина Большого театра Ольга Смирнова давно мечтала о Жизели… И даже несколько раз приступала к репетициям заветной партии. Но так и не станцевала – внезапно появлялась другая интересная работа, новые постановки, на назначенный руководством спектакль претендовали другие балерины. Словом, сама судьба отодвигала на будущее желанный дебют. Ольга расстраивалась, считала, что не везёт. Потом поняла: значит, время Жизели ещё не пришло.

Недавний дебют балерины в этой партии доказал, сколь права была «судьба-злодейка». Теперь у Смирновой накопился нужный для партии профессиональный и человеческий опыт. За последние месяцы произошёл качественный скачок в технике балерины. Теперь Ольгу меньше беспокоят виртуозные па: раньше было не до образа, когда не получался пируэт! В её танце появились уверенность и лёгкость, а главное – выработан приём полётного прыжка, без которого Жизель не станцевать.

За прошедшие годы Ольга по-своему, очень интересно исполнила труднейшие драматические партии – Татьяну в «Онегине» и Маргариту в «Даме с камелиями». Она духовно повзрослела.

Интроверт по натуре, Смирнова бережно охраняет свой внутренний мир. Жизель позволила туда заглянуть, понять, как важны для балерины высокие этические идеалы, любовь и почти христианское всепрощение.

Партию Смирнова готовила со своим педагогом Мариной Кондратьевой, одной из лучших Жизелей московской сцены. Марина Викторовна знает все тайны партии, может подсказать и направить, не подавляя индивидуальности балерины и прорабатывая с ней каждую деталь. Жизель её ученицы Наташи Осиповой совсем не такая, как у Ольги Смирновой. Многое придумала и предложила сама Ольга, балерина ищущая и вдумчивая. Она любит репетировать долго и скрупулёзно, чтобы понять смысл каждого па, каждой мизансцены.

Смирнова словно создана для романтических партий: высокая, с длинными руками и ногами, с «балеринской» головкой на изящной шее… Утончённость и грацию её Жизели подчёркивают тщательно продуманные костюмы. Лёгкий волан рукавчиков, летящий верхний слой белой тюники виллисы придают воздушность и невесомость фигуре, некую импрессионистическую размытость позам и романтическим пор де бра. Невольно вспоминается белое платье Маргариты из «Дамы с камелиями» в сценах любовной идиллии с Арманом. Такой же деликатный, невесомый танец, окутанный миражным светом белых ночей Петербурга, был и во втором акте «Жизели». Благодаря Смирновой в московском спектакле внезапно появился высокий петербургский стиль – сдержанный и благородный. В её Жизели угадываются черты героинь Достоевского, искренних, естественных, понимающих и всё прощающих. Такие ассоциации никогда не вызывал у меня старинный балет. Портрет романтической мечтательницы Жизели балерина рисует акварелью, отказываясь от графики и масляной живописи.

Первое действие в её исполнении – филигранная работа. Героиня Смирновой – крестьянка только по сюжету. В ней невольно угадывается девушка благородных кровей. Быть может, в своё время её мать также полюбила ветреного аристократа, а дочь повторяет её судьбу? Она – прирождённая эстетка. Ожерелье, подаренное Батильдой, поражает её не ценностью, а красотой.

Жизель деликатна в проявлении эмоций. Она живёт в каком-то своём возвышенном мире, где нет места предательству и обману. Ей, как героиням Достоевского, бесполезно объяснять, что мир не таков, каким им кажется. В душе Жизели живёт почти мистическая вера в вечную любовь – на земле и за её пределами. Такие любят раз и навсегда.

В любви Жизели к Альберту (Семён Чудин) больше человеческого тепла и доверия, чем неведомой ей страсти. Девушка ищет взаимопонимания, родства душ. В сценах с Альбертом она светится безмерным счастьем. Вариация первого действия – последний светлый танец Жизели перед катастрофой. Танец, конечно же, посвящённый любимому. Жаль, что в московской редакции его просто нет на сцене…

У Жизели в исполнении Смирновой нет примет натурального безумия в знаменитой сцене. Убраны, умно приглушены все мелодраматические эффекты. Вся сцена – длинный внутренний монолог Жизели. Сильное впечатление производит публичное одиночества этой хрупкой девушки с разбитым сердцем. Она отрешённо, намёком повторяет мизансцены знакомства, гадания, счастья. Ей не до окружающих её людей.

Второе действие логически завершает этот просветлённый рассказ. Стремительно кружась, Жизель превращается в виллису. Виллисы – астральные тела, души умерших невест, привязанные к земле какой-то сильной страстью – местью или любовью, и именно любовь не даёт Жизели покинуть землю. Она давно простила Альберта и готова спасти его от неминуемой смерти. В «белом адажио» Жизели и Альберта появляется та гармония душ, к которой стремилась Жизель в земной жизни. Они нашли друг друга перед лицом вечности. Благодаря Жизели граф заглянул в тайны тонкого мира и познал простую истину: настоящая любовь сильнее смерти. Любовью не шутят!

Подарив жизнь, Жизель возвращается в могилу, хотя могла раствориться в природе. Неизвестно, чем завершится эта мистерия. Останется душа этой Жизели на земле или, выполнив миссию, навсегда покинет её…

Жизель Ольги Смирновой – тонкий образ для ценителей прекрасного. Самой балерине дебют подарил безмерное счастье. «Хотелось улыбаться и не думать о том, какие допустила ошибки, что может быть лучше. Со временем всё исправлю», – говорит балерина.

Повториться ли волшебная атмосфера дебюта – трудно сказать. Даже сам спектакль в тот день был каким-то лёгким, сдержанным и благородным, что не так часто приходится видеть в дежурной «Жизели».

 

 

Все права защищены. Копирование запрещено

Просмотров: 283