Метрополитен-опера объяснилась нам в «Любви издалека»

Впервые широкая публика России оценила красоту музыки финского композитора Кайи Саариахо

Любовь издалека

Прямая кинотрансляция спектакля «Любовь издалека» из нью-йоркского театра Метрополитен-опера, осуществленная в минувшую субботу агентством CoolConnections, стала не просто очередным знакомством российского зрителя с репертуаром ведущего оперного дома Западного полушария. По сути это первая встреча широкой отечественной публики с творчеством живого классика – финского композитора Кайи Саариахо.

Произведения Кайи Саариахо – уроженки Финляндии, чье главное формирование прошло в знаменитом французском институте современной музыки IRCAM, – исполняются по всему миру. Удивительно, но в России ее творчество известно гораздо меньше. И если отдельные симфонические, камерные сочинения еще звучат иногда – как, например, в Петербурге во время празднования 200-летия российско-финской дружбы в 2009 году, то до постановки опер, насколько известно автору этой заметки, дело не доходило.

Кайей Саариахо написаны оперы «Адриана Матер», «Страсти по Симоне Вейль», балет «Маа», пьесы для инструментов и голоса с оркестром «Замок души», «Театр Грааля», «От кристалла к дыму», «Мираж», «Орион»… Уже само перечисление названий дает представление об утонченных, возвышенных сферах духа, в которых обитает творческое воображение Саариахо. И, конечно, центральное место в этом ряду занимает «Любовь издалека» – самая репертуарная среди опер композитора.

Любовь издалека

Жофре Рюдель (Эрик Оуэнс, слева) гневается на Пилигрима (Тамара Мамфорд), неточно процитировавшего его стихи

Характерен уже выбор сюжета – о любви предельно рафинированной, пример которой взят из рыцарских времен. Впрочем, это реальная, по крайней мере попавшая в летописи история принца и трубадура XII века Жофре Рюделя, который, прослышав от странника-пилигрима о прекрасной графине Триполитанской, коренным образом изменил свою жизнь, отказался от прежних светских удовольствий и всего себя посвятил написанию стихов о далеком идеале. Тем интереснее зрителю узнать о нравах той эпохи, разительно непохожих на то, к чему привыкли мы. Так, Жофре страшно гневается на пилигрима за то, что тот рассказал графине о его любви, а главное – посмел НЕТОЧНО ПРОЦИТИРОВАТЬ его стихи. Хотя где бедному страннику, преодолевающему тысячи миль между Провансом и Ливаном, помнить тонкости поэтических оборотов, тщательно шлифовавшихся их создателем. Любовь воображаемая, по-видимому, гораздо дороже и самому трубадуру, и его даме, чем ее плотская реализация: оба они не стремятся к встрече.  А когда, поддавшись на уговоры пилигрима, Жофре все же пускается в странствие, став крестоносцем, это так переворачивает его внутренний мир, что бедняга заболевает и к городу Триполи приплывает уже на последнем издыхании, графине же (в опере ее зовут Клеманс) остается лишь с печалью закрыть ему глаза и на следующий день уйти в монастырь.

Саариахо находит точное музыкальное воплощение этой странной, оторванной от привычной жизни, но такой грустно-красивой истории. Обратившись к либретто своего давнего творческого партнера, французского писателя ливанского происхождения Амина Маалуфа, она создает партитуру, сотканную из зыбких фонов струнных, звонов перкуссии, переборов арф, птичьих подголосков деревянных духовых, голосов хора, тоже используемых как оркестровая краска. На все это накладываются протяженные, причудливо изломанные, но никогда не теряющие напевности вокальные партии трех героев – Жофре, Клеманс и Пилигрима. Это не опера в традиционном смысле, а скорее лирический сказ, где персонажи – не столько живые люди, сколько портреты из старинной рыцарской книжки, говорящие тягучим, архаичным, притом безумно красивым языком. Конечно, у такой трактовки жанра есть прообраз – «Пеллеас и Мелизанда» Дебюсси, однако влияние этого шедевра символизма дополнено в партитуре Саариахо опытом сонористики и прочих современных композиторских техник: это – настоящая музыка рубежа тысячелетий, притом доказывающая, что понятия «современность» и «красота» не противоречат друг другу.

Красота Сюзанны Филипс и ее голоса создают идеальный образ Прекрасной дамы

Артистическая команда во главе с финским дирижером Сусанной Мялкки великолепно воссоздает партитуру. Венец музыкального здания – это трио солистов: обладательница идеально красивого (как и она сама, и ее героиня) сопрано Сюзанна Филипс в роли Клеманс, знаменитый бас эпического склада Эрик Оуэнс в партии Жофре и нервно-страстная (тут и ее мелкая вибрация голоса к месту) певица-меццо Тамара Мамфорд в образе Пилигрима.

«Любовь издалека» Метрополитен-оперы – тот случай, когда о режиссере (Робер Лепаж), авторе декораций и костюмов (Майкл Керри), художнике по свету (Кевин Адамс) и видеодизайнере (Лионель Арну) надо говорить как о полноправных со-творцах спектакля. Лепаж, хорошо известный и российским зрителям как мастер фееричного свето-цвето-техно-шоу, подтвердил свою репутацию. В замедленной пластике героев, сомнамбулически летающих при помощи диковинной лестницы-корабля над фантастическим морем (десятки горизонтальных, играющих всеми цветами световых полосок), в массе хора, буквально вырастающей из пены морской и в нее же погружающейся, найден точнейший эквивалент сюжету и музыке.

Тем, кто не успел на прямую трансляцию, советуем последить за расписанием повторов в записи. К сожалению, они пройдут далеко не в каждом из полусотни городов – участников проекта CoolConnections. Так, в Москве повторный сеанс в сети «Формула кино» – 15 января, в Санкт-Петербурге – 29 января.

А следующий «общеупотребительный» оперный привет из Нью-Йорка будет передан нам 7 января: «Набукко» Верди. За дирижерский пульт встанет легендарный многолетний лидер Метрополитен-оперы Джеймс Ливайн. Режиссура – хорошо известного в России Элайджи Мошинского. Состав солистов – феноменальный и, что особенно приятно, изрядно «нашенский»: злыдня Абигайль – потрясающее украинское сопрано Людмила Монастырская, благонамеренная Фенена – меццо Джейми Бартон, пассионарный Измаил – Рассел Томас, совестливый тиран Набукко – великий Пласидо Доминго (теперь поющий баритональные партии), еврейский жрец Захария – бас из Большого театра Дмитрий Белосельский.

 

Сергей Бирюков

Фото с сайта coolconnections.ru

Просмотров: 75