Анатолий Константинович Лядов «Кикимора»

Анатолий Константинович Лядов «Кикимора»Анатолий Константинович Лядов, живя в весьма бурную эпоху и будучи очень ранимой натурой, чрезвычайно болезненно воспринимал общественные катаклизмы. Вероятно, поэтому и привлекал его мир сказки и легенды: «Я прозой жизни так объелся, что хочу только необыкновенного… Дайте сказку, дайте – чего нет, только тогда я счастлив», – говорил он. Это стремление находит выражение в обращении к фольклорным сюжетам. Эта традиция существовала в русской музыке давно, но если Николай Андреевич Римский-Корсаков, например, представляет сказочно-мифологические образы в грандиозных оперных полотнах, то Лядов пытается «укрываться от жестокого мира» в замкнутом, но красочном пространстве оркестровой миниатюры. По меткому выражению Бориса Владимировича Асафьева, над миниатюрами он работал «с любовью и тщательностью ремесленника и со вкусом первоклассного художника-ювелира».

Последней из симфонических миниатюр, связанных с образами русского сказочного фольклора, задуманных Анатолием Константиновичем в начале 1880-х годов и созданных много лет спустя, становится «Кикимора». В противоположность «Бабе-Яге», представляющей собой один яркий момент, выхваченный из сюжета сказки, или «Волшебному озеру» – картине, вообще лишенной какого бы то ни было сюжета – это произведение снабжено сравнительно развернутой программой, последовательно излагающей события из жизни героини. Программу эту композитор позаимствовал из книги «Сказания русского народа», составленной русским фольклористом-этнографом Иваном Петровичем Сахаровым.

Миниатюра слагается из двух разделов. Первый из них открывается предельно медленным и тихим вступлением, живописующим место действия («Живет, растет Кикимора у кудесника в каменных горах»): мрачный тембр низких струнных, таинственные аккорды духовых создают образ «темного царства». Затем на фоне «качания» струнных, бесконечно интонирующих нисходящую тоническую терцию, гобой «запевает» мелодию, в которой ясно угадываются черты русской колыбельной песни (избегая в двух предыдущих «сказочных» миниатюрах протяженных мелодий, здесь – в пьесе с относительно развитым сюжетом – Лядов обращается даже к конкретному фольклорному песенному жанру): «Тешит Кикимору кот-баюн». Колыбельная прерывается оживленным мотивом, складывающимся из той же нисходящей тонической терции и хроматизма, который тревожно «проскакивает» у флейты-пикколо, на фоне струнных, тремолирующих альтерированные аккорды – этот мотив связан уже с самой Кикиморой. Возвращается материал, характеризующий «каменные горы», затем колыбельная и тема Кикиморы. Таинственный звон челесты изображает «хрустальчатую колыбельку», в которой качается Кикимора.

Второй раздел – более оживленный, в темпе Presto («Ровно через семь лет вырастает Кикимора»). Здесь уже нет протяженных мелодий и жанровых признаков: короткие мотивы, тембровые эффекты («Стучит, гремит Кикимора с утра до вечера»). В центре внимания – развитие хроматического мотива Кикиморы, который появляется у разных инструментов. Остинатный ритм придает этому разделу черты скерцо. Нарастания динамики сменяются спадами. Завершается произведение весьма неожиданно – одиноким и предельно коротким «свистящим» возгласом флейты-пикколо (Кикимора исчезает внезапно и бесследно, как и полагается фантастической нечисти).

Оркестровая миниатюра Кикимора написана Анатолием Константиновичем Лядовым в 1909 г. В декабре того же года состоялось первое ее исполнение, дирижировал премьерой Александр Ильич Зилоти.

 

Музыкальные Сезоны

Просмотров: 349