Кирилл Петренко, или Благородство оперной музыки

Петренко Кирилл

Кирилл Петренко

Опера зачастую бывает утомительным занятием. Приходится иметь дело со своенравием певцов, ограничениями разного характера при реализации масштабных проектов, сложными взаимоотношениями с художниками-постановщиками, публикой, которую не интересует никто, кроме певца, исполняющего партию тенора. Многие великие дирижеры, достигнув определенной ступени славы и почета, предпочитают в дальнейшем посвящать себя симфоническому репертуару, лишь иногда по своей прихоти возвращаясь к опере, если речь идет о какой-нибудь значительной постановке, но в целом оставляя ее на откуп менее успешным коллегам.

Но один из них не следует общему правилу, опера – это его призвание или, по крайней мере, отличная возможность работать над музыкой на протяжении нескольких недель репетиций – настоящая роскошь в мире музыки.

Кирилл Петренко, родившийся в России в 1972 г., получил музыкальное образование главным образом в Австрии, где его отец, скрипач, сумел найти работу после падения Берлинской стены и появления возможности покинуть страну. Возросший в последние годы существования СССР антисемитизм подтолкнул семью воспользоваться появившимся шансом.

Ранний этап музыкальной карьеры Петренко не представлял собой ничего экстраординарного. Да, уже в 27 лет (в 1999 г.) он стал главным дирижером, но всего лишь в Майнингене, Тюрингия. Его оркестр ведет свою историю от придворной капеллы, его главными дирижерами в свое время были Ганс фон Бюлов и Рихард Штраус, и все же это один из самых небольших оркестров Германии. Тем не менее молодой дирижер заработал себе хорошую репутацию постановкой «Кольца Нибелунгов», а также качеством его тщательно продуманных постановок. В 2002 г. его пригласили в Берлинскую Комише Опер, где он работал на протяжении шести лет. Опыт тех лет был неоднозначным, ведь как главный дирижер он имел меньше влияния на дела оперы, чем ее руководитель, особенно в вопросах взаимодействия с постановщиками, но, по крайней мере, он довел до совершенства свое знание репертуара, а также впервые участвовал в записи музыки – редкий пример его симфонического, а не оперного репертуара. По истечении срока контракта Петренко предпочел продолжить свою деятельность без привязки к конкретному месту. В 2013 году он заменил в Баварской опере ушедшего Кента Нагано, что вызвало немало удивления: сложно сказать, на какие ухищрения пошел Николаус Бахлер, руководитель Оперы, чтобы уговорить его, но можно точно утверждать, что это была не роль второй скрипки.

Прибытия всегда немногословного, не дающего интервью и не разрешающего редактировать его заснятые постановки Петренко в Мюнхен ожидали, словно пришествия Мессии. Он может дирижировать, только если он полностью погружен в работу над программой: в отличие от его коллег он не может после целого дня оперных репетиций взяться за симфоническое выступление или работать одновременно над возобновленным спектаклем и абсолютно новой постановкой. У мира оперы долгая память: требовательность натуры, яростная самокритика, недоверие к медиа и аудио- и видеозаписям породили неизбежные сравнения с Карлосом Клейбером, который никогда не доверял свою работу кому-то другому и на протяжении двадцати лет был бессменным главным дирижером Мюнхенского Национального театра. Сравнение тем более поразительно с учетом того, что Петренко работал с большим числом произведений из репертуара Клейбера, например, с «Летучей мышью» или «Кавалером розы». Но вы только вслушайтесь в «Кавалера розы»: у Клейбера мы слышим ностальгию, Рихард Штраус словно пытается подражать Иоганну Штраусу. У Петренко та же опера преисполнена духом современности, а в Рихарде Штраусе узнается современник Альбана Берга, автора трех пьес для оркестра, причем оба композитора создают картину человечества, находящегося на грани катастрофы. Слушатель заново открывает для себя Штрауса, того, который написал «Саломею» и «Электру», который увлечен музыкой своего времени и в либретто Хофманшталя видит не столько идиллию на фоне пейзажей, сколько расколотое общество, которое он мог лицезреть. Еще одно важнейшее отличие от Клейбера: в то время как его репертуар был весьма ограничен и определялся, в основном, произведениями немецких классиков, предпочтения Петренко куда более широки: редкого солидного дирижера привлечет «Лючия ди Ламмермур» или «Тоска», которые обычно достаются непримечательным дирижерам. Тем лучше для нас, что дирижер, столь тщательный в своем отборе произведений, столь активно вовлечен в создание новых работ.

И все же после всех этих традиционных для оперного дирижера шагов Кирилл Петренко соглашается сменить Симона Раттла в качестве руководителя Берлинской филармонии, но при соблюдении определенных условий. Правда, он будет меньше дирижировать, даже если остаются в силе контракты, которые были заключены с берлинскими операми, и участие в традиционном для оркестра пасхальном фестивале (теперь в Баден-Бадене), неотъемлемой частью которого является постановка оперы. В ожидании скорого отъезда Петренко его поклонники не только в Мюнхене, но во всей Европе, возможно, уже видят в нем новую легенду мира оперы, прежде всего, благодаря его «Мейстерзингерам» в постановке Дэвида Бёша, с Йонасом Кауфманном и Вольфгангом Кохом в качестве солистов.

 

                                                                                                       Автор — Dominique Adrian opera-online.com

                                                                                                                                 Перевод – Марат Абзалов

Просмотров: 34